Миг бесконечности. Том 2

Скорее всего, последняя фраза заставила Катю задуматься.

— Получается, для того, чтобы стать вот таким особенным, обязательно надо пережить предательство? — после довольно долгой паузы подала она голос.

— Не знаю, — чистосердечно признался Вадим.

— А как насчет прощения? Можно ли простить?

— Только если продолжаешь любить. Тогда есть шанс. А вот если простить как пожалеть — это не выход. В таком «простить» нет ничего, кроме унизительного снисхождения и потери уважения к человеку. А в итоге и к себе, — вздохнул Вадим, осторожно отстранил ее голову, спрятал под капюшон выбившуюся прядь светлых волос и поцеловал в кончик носа. — Значит, так. Сейчас едем ко мне, наряжаем елку, забираем все, что пригодится…

— Какую елку? — подняла она на него заплаканные глаза.

— Ну, ты же сказала, что Новый год у тебя ассоциируется с елкой и апельсинами? Признаться, у меня тоже. Вот я и купил елку, апельсины. Елка, правда, искусственная, но это уже не столь важно. Так вот…

— Погоди, ты ее специально купил? До этого у тебя не было елки?

— Не-а, — покрутил он головой и пояснил с улыбкой: — Выражаясь твоими словами — она не вписывалась в мой интерьер.

— А разве интерьер за это время изменился?

— Кардинально — пока нет. Но, честно говоря, поднадоел своим однообразием. Холодно там. Как в музее, или в гостинице, — лукаво подмигнул он. — Короче, так: ставим елку, наряжаем, вызываем такси и едем к маме. Там и перекусим, и стол поможем накрыть.

— А вдруг и твоя мама встретит нас так же «тепло», как мой отец? — спросила она.

— Глупая моя… Да за всю жизнь я ни разу не знакомил родителей с девушкой. И мама будет на седьмом небе от счастья! Она с утра всех знакомых обзванивала, искала рецепт низкокалорийного новогоднего блюда!

До Сторожевки в этот раз добрались гораздо быстрее: пробки рассосались, машины разъехались по городам и весям, народ большей частью уже пребывал дома и готовил салаты.

Общими усилиями распаковали и украсили елку. Вадим стал собирать в сумки все необходимое для встречи Нового года, а Катя присела на диван и долго смотрела на блестящее великолепие отсутствующим взглядом. Почему-то вспомнилось детство, когда вот так, глядя на наряженную елку, они с мамой дожидались за праздничным столом отца. А его все не было и не было… И вдруг, буквально за пару минут до боя курантов, он появлялся, точно Дед Мороз: весь в снегу и обязательно с апельсинами… Господи, как же давно это было!

Странное дело: вроде как успокоилась, и даже настроение успело подняться, но стоило вспомнить маму, новогодние картинки детства — и снова на душе стало нестерпимо грустно.