Миг бесконечности. Том 2

 — Чтобы как ты жить?

— Лучше подумай о том, что на свою журналистскую зарплату ты ни квартиры нормальной не купишь, ни машины. Ни шубы новой. Вот скажи, где твоя шуба? Зима за окном, а ты все в курточке бегаешь. Что у тебя останется после развода?

— Уважение к себе, — после долгой паузы ответила Катя. — И для меня это гораздо важнее, чем машина, квартира, шуба. И мужчина найдется, если судьба. Не такой, как был, а настоящий. Извини, Валя, не хочется мне сегодня чаю, — отодвинула она чашку. — Пойду, за мной уже приехали, — покинула она кухню и стала быстро собираться. — С детьми прощаться не буду, поцелуешь их за меня.

— Да подожди ты, глупая! — подхватилась хозяйка. — Пойми ты: я за тебя переживаю! Ну куда ты такая? Ну кому ты нужна? К тому же бездетная!.. Ой, извини, извини меня, дуру, — тут же прикрыла она рот ладошкой.

— А за что извинять? — обмотав шарф вокруг шеи, Катя набросила куртку. — Детей мне на самом деле Бог не дал. Но, может, оно и к лучшему… Зато у Виталика будут дети, пусть от другой женщины.

— Да что ты такое говоришь? Они с Толиком уже все варианты перебрали, как тебя вернуть. Даже твоего отца решили поднапрячь! Ты что, собственному отцу зла желаешь?

— Валя, о каком зле ты говоришь? — пристально посмотрела ей в глаза Катя. — А ну-ка рассказывай, что они придумали!

— Да ничего такого… — опустила глаза Валентина. — Слышала, что говорили об автомойке. Мол, деньги в нее Виталик вкладывал. Помогал тестю, как близкому родственнику. А если перестанут быть родственниками — то и отношения другие. Сейчас ее можно выгодно продать, в хорошем месте стоит.

— Неужели Проскурин так низко пал? Ведь он знает, что значит для отца автомойка! Он ее своими руками отстраивал, кирпичик к кирпичику, все согласования, все проверки… Нет, не может быть… — растерянно принялась она теребить шарф.

Самому Виталику такое в голову не пришло бы. Вот оно, влияние Толика. Не зря о Замятине говорят, что он родную мать ради выгоды продаст.

— Ты только меня не выдавай насчет отца, — испугалась Валентина. — Они и не догадываются, что я их разговор подслушала. Толик, если узнает, точно из дому выгонит! Не выдавай меня, Катя, — и она так умоляюще посмотрела ей в глаза, что сердце зашлось от жалости.

«Боже мой! — поразилась Катя. — Во что же мужчина может превратить женщину! Растоптать, унизить…»

— Не бойся, не выдам… Толик знал, что я сегодня приеду?

— Знал… Просил поговорить. Но я и сама давно хотела с тобой встретиться, — в который раз за вечер опустила глаза Валентина. — Переживаю за тебя. Ну как ты одна будешь?

— Как-нибудь. Ладно, спасибо за заботу. С наступающим! — махнула рукой Катя и исчезла за дверью.