Мифы Великой Победы

Большие средства уходили на листовки, плакаты и газеты. Это у них считалось важным направлением пропагандистской работы, хотя эффект зачастую был совершенно другой.

Давайте вспомним лето 1942 г. – наступление на Кавказ. Тогда радиопрограммы выходили на армянском, азербайджанском и грузинском языках, к их подготовке привлекли эмигрантов из этих республик, живущих в Европе. Конечно, они привнесли во всю эту конструкцию значительный национальный колорит. Помимо требований немецкой пропаганды представители всех трех народов массово старались воспеть опыт государственного строительства в своих республиках с 1917 по 1920 год. Это, во-первых, находило отклик у той категории радиослушателей, которые были настроены антисоветски: не надо думать, что таковых не было. Пусть не очень много по сравнению с общим числом населения, но они были, из песни слов не выкинешь. Во-вторых, это несколько расходилось с планами немцев. Ни о каком там восстановлении правительств образца 1918 или 1919 года речь изначально не шла, немецкие оккупационные власти расценивали такие идеи как вредную самодеятельность. Другой вопрос, что это неожиданно принесло пользу. Тогда, в 1942 г., в ряде республик начались антисоветские восстания, и многие чиновники оккупационных администраций поспешили доложить в Берлин, что это их заслуга. Якобы именно они создали такую разветвленную сеть пропаганды, и за этим, вероятно, будущее.

Они ошиблись. Никакого особого продолжения все это не имело. Еще раз повторяю: технических возможностей и сил было гораздо меньше, чем требовалось, чтобы все это бесперебойно и, самое главное, качественно работало. Корме того, нельзя сбрасывать со счетов еще один фактор. Дело в том, что у оккупационных властей не было какой-то единой четко сформулированной позиции. Свои цели преследовали представители вермахта, представители СС, нацистские партийные руководители, чиновники оккупационной администрации. Словом, зачастую на радио одновременно высказывались самые разные взгляды, что, разумеется, не способствовало выработке какой-то единой четкой позиции. Внимательные слушатели – а тогда радио слушали не так, как сейчас, – так вот, внимательные слушатели скоро начинали понимать, что у немцев нет согласия между собой по многим вопросам. А с учетом того, что немецкая армия стала терпеть одно болезненное поражение за другим, вывод напрашивался сам собой.

К огромному сожалению – это я уже резюмирую свой рассказ, – в нашей стране до сих пор не вышла ни одна книга по истории радиовещания Третьего рейха на оккупированных территориях. Это касается как наших историков, так и переводной литературы, немецких или иных зарубежных авторов. В самой Германии, конечно, подобные книги есть.