Грехи и мифы Патриарших прудов

— А что вы насчет самой Александры Быковой узнали? — спросила Катя.

— Пока очень мало информации. Она арендовала этот дом и мастерскую у фирмы-владельца. Дела, судя по всему, шли плохо. Она сама не здешняя, из Твери, по крайней мере, паспорт ей там выдавали. Я позвонил в Тверское УВД в розыск, обещали помочь. Наши сотрудники туда уже выехали. Ну и самое последнее на данный момент: эксперты снова свой прежний вывод подтвердили. Нет никаких доказательств того, что Кравцов тоже был убит в этом доме у кладбища. Нет, там убили лишь Быкову. И я думаю… я уверен, что это произошло позже. Разница — несколько часов, все произошло в один день, но это второе убийство по времени совершено позже. Сначала убили Кравцова, а потом его девушку. Все, я поехал, уже опаздываю!

— Федор Матвеевич, погодите еще минутку. — Катя выложила на стол два увесистых тома, которые крепко прижимала к груди. — У меня тоже кое-что есть для вас. Весьма необычное.

— Что еще? — нетерпеливо спросил Гущин.

— Вы читали дело? Там уйма технических документов, и они мозг засоряют, — сказала Катя и раскрыла первый том на середине. — И кое-что странное… весьма странное в этой технической автомобильной каше просто теряется.

— Короче, я же опаздываю!

— По его словам, все так и было. Если им верить, конечно, — заметил Гущин.

— Даже если верить Кравцову, не считая его, с подачи инспектора Мамонтова, маньяком и похитителем, все было не совсем так, как он это описывает спустя сутки и спустя три недели после происшествия, — сказала Катя и раскрыла первый том в самом начале.

Она показала полковнику Гущину на подшитую сразу же после протокола осмотра места аварии и фототаблицы объяснительную.

Полковник Гущин повернул дело с объяснительной Кравцова к себе и стал читать сам.

— Сразу после аварии, когда и полутора часов еще не истекло, Кравцов сам пишет, что увидел на дороге голую и покрытую кровью Пелопею Кутайсову. А через сутки и впоследствии он уже об этой детали — о крови, что заметил на ней, — не упоминает, — сказала Катя.

Гущин прочел объяснительную, прочел допросы.

— Странная вещь, — продолжала Катя. — Нигде больше он об этом не говорит.

— Не думаю, Федор Матвеевич. Первые показания всегда самые яркие.

— Кравцов мог соврать.

— Мог. А если он в своей объяснительной не соврал? Чья это кровь? Помните, что нам Мамонтов говорил, — когда он приехал на место аварии, Пелопея фактически умирала, лежала в луже крови, вся кровью перепачканная. То есть Мамонтов тоже видел, что она в крови. Но он решил, будто это кровь от ран в момент аварии. А вот Кравцов в первый момент заявил, что девушка уже была окровавленной до аварии. Если это правда, то чья это кровь? Ее собственная — это первое, что приходит на ум. Что она уже была ранена, когда выскочила на дорогу.