Мифические личности

Так или иначе, наша воздушная дуэль быстро стала любопытным состязанием стилей, где Вик пикировал и кружил, пытаясь сбежать, а я совершал вертикальные и горизонтальные маневры, стремясь перехватить его. Незачем говорить, такой конфликт разрешился не быстро. Как только я рассчитывал ход, могший достаточно близко подойти к перехвату, чтобы попробовать его вновь, Вик замечал грозящую ему опасность и изменял направление, предоставляя мне разгадывать его новый курс.

Толпе это очень понравилось.

Она орала и вопила, и поощряющие слова долетали до нас то громко, то слабо, когда мы меняли высоту. Было невозможно определить, кого из нас они подбадривали, хотя я какое-то время думал, что меня, учитывая одобрение, выраженное ими, когда я впервые взлетел, чтобы вступить в сражение. Затем я заметил, что толпа с тех пор, как я вступил в схватку, существенно увеличилась, и понял, что многие в ней не были свидетелями начала конфликта. Им, вероятно, казалось, что чудовище из другого измерения гоняется в небе за одним из их собратьев.

Эта мысль достаточно обеспокоила меня, чтобы я уделил часть своего внимания сканированию окружающих крыш на тот случай, если там какой-то местный снайпер готовится помочь своему соотечественнику. Это оказалось самым мудрым их принятых мною решений.

Оглядываясь через плечо, я со всей силой врезался в Вика, вернувшегося на свой же прежний курс. Этот финт, вероятно, сработал бы, если бы я его заметил, ну а так мы столкнулись на максимальной скорости, удар на мгновение оглушил нас обоих. Я сумел схватиться обеими руками за водолазку вампира, когда он упал футов так на десять, прежде чем я отрегулировал свою левитационную силу для поддержания нас обоих.

— Что с тобой случилось? — требовательно спросил я, пытаясь тряхнуть его и сумев лишь задвигать нас обоих в воздухе туда-сюда. — Бегством делу не поможешь.

И тут я понял, что он плачет.

Это почему-то показалось мне до крайности нечестным. Я имею в виду, как, спрашивается, оставаться взбешенным на плачущего злодея? Ладно. Допустим, я размазня. Но этот плач действительно менял дело.

— Я не могу драться со всеми вами! — прорыдал он; по щекам его струились слезы. — Возможно, если бы я немного знал магию, то сумел бы прихватить с собой одного из вас… во всяком случае, тебе придется потрудиться, прежде чем ты убьешь меня!

И с этими словами он вырвался из моего захвата и спикировал прочь.

Его слова настолько ошеломили меня, что я чуть не дал ему сбежать. К счастью, у меня хватило ума крикнуть ему в след.

— Эй, дубина! Никто не пытается тебя убить!

— Да, разумеется, — крикнул он в ответ. — Ты взлетел сюда просто для забавы.

Он начинал закладывать вираж к улице, и я понял, что у меня есть еще время только для одной попытки.