Миф об идеальном мужчине

Танька десять с лишним лет была ее самой лучшей подругой, а она, Клавдия, даже не может себя заставить обрадоваться!

– Ау! Клава! – позвала из трубки Танька. – Что с тобой? Или это не ты?

– Это я, – призналась Клавдия, – и со мной ничего. У меня вчера опять сумку отняли и обратно уже не вернули. В сумке был паспорт. Твой брат сказал, что паспорт здесь имеет первоочередное значение.

– Что? – переспросила Таня. – Ты что? Бредишь, Ковалева? Опять сумка? И на этот раз еще и паспорт?!

– Да, – сказал Клавдия. – Он меня толкнул, я упала, разбила коленки, вымочила куртку, порвала джинсы и долго валялась в луже. Толкнул, конечно, не брат, а жулик.

– Ну ты даешь! – сказала Таня с восхищением. – И что Ларионов говорит?

– Говорит – надо подумать, – сказала Клавдия."

"Ее страшил момент объяснений с подругой. Конечно, Таня все про нее знает и очень сочувствует, но одно дело – сочувствие, и совсем другое – пикантный эпизод с ее ночевкой в постели Андрея Ларионова.

– Я не могла идти домой, – твердо сказала Клавдия, решив, что лучше выложить все сразу. – А тебя не было. Я ночевала у Андрея.

Воцарилось молчание, столь красноречивое, что Клавдия даже улыбнулась тихонько, хотя бояться не перестала.

– Неужели? – спросила Танька, как показалось Клавдии, очень холодно. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне показалось, ты сказала, что переспала с моим братом.

– Да, – подтвердила Клавдия.

– Гениально, – сказала Таня. – Стоило один раз в жизни уехать из Москвы, и все произошло. Ты не разочаровалась в своих чувствах, Ковалева?

Клавдия с облегчением перевела дух. Самое страшное было позади – Таня не бросила трубку и не потребовала объяснений. Клавдия была ей за это несказанно благодарна.

– Клавка, ты что там? Непрерывно грезишь о Ларионове? – Таня постучала чем-то по трубке, и Клавдии пришлось отодвинуть ее от уха. – Я все еще здесь. Твоя лучшая подруга хочет с тобой поговорить. Ты меня слышишь?

– Слышу, – согласилась Клавдия.

– Ты сегодня опять у Ларионова ночуешь?

– Опять, – сказал Клавдия и покраснела.

– То есть мне приезжать нет никакого смысла, да? Вы с Ларионовым вряд ли будете рады видеть нас с Павловым?

– Мы всегда… – заговорила Клавдия и осеклась.

“Мы всегда” – это были слова из совсем другой жизни. Не из жизни Клавдии Ковалевой. Кажется, впервые она сказала “мы”.

“Мы” – это Андрей и я. Я и Андрей. Мы всегда рады вам с Павловым. Мы всегда рады принять гостей. Мы ждем вас к восьми часам.

Нет, не может быть, чтобы это могла сказать она, Клавдия Ковалева.

– Клавка, не переживай ты так, – сказала Таня серьезно. – Я страшно рада, что у вас в конце концов что-то получилось. Господи, да никто не подходит ему так хорошо, как ты, и не подходил никогда! Только смотри теперь, не упусти его.