Мятежная леди

Откуда этот смех? К тому же неприлично смеяться в такое время и в таком месте. Но, разумеется, она вовсе не желала становиться Керкхиллу поперек дороги.

Кому-то надо было беречь имущество Джардинов для ее крошки сына, пока он не войдет в возраст. Это должен быть человек могущественный и сильный, и Керкхилл, кажется, годился на эту роль как нельзя лучше. Так почему же он вызывает в ней раздражение?

Какой у него красивый профиль!

Взглянув, Фиона быстро опустила глаза.

Керкхилл замедлил шаг и оглянулся:

— Флори, до завтрака мне надо перемолвиться словом с моим камердинером. Он вон там, с Ходом. Оставляю хозяйку на твое попечение. Помоги ей подняться к себе.

Фиона выпустила его руку и прошла вперед, не дожидаясь Флори. Ей вдруг страстно, до отчаяния, захотелось увидеть сына.

Она бросилась бегом вверх по винтовой лестнице. Вдруг сверху послышалось утробное рычание, потом сдавленный крик. А потом раздался негодующий плач, который Фиона не могла бы спутать ни с чем — плакал ее ребенок. На ногах, казалось, выросли крылья, и она вихрем преодолела последний поворот и встала как вкопанная несколькими ступеньками ниже той лестничной площадки, куда выходила дверь ее спальни. Там с ребенком на руках стояла ее мать и смотрела на верхний пролет лестницы, где приготовился к прыжку огромный мастифф старого Джардина.

— Не двигайся, мама, — сама не своя от страха, сказала Фиона.

Не успела она договорить, как пес бросился вперед.

Керкхиллу хотелось лишь спросить, не узнал ли Джошуа чего нового, слоняясь среди собравшихся на кладбище людей. Убедившись, что новостей нет, он поспешил за Фионой и Флори. Он отстал от горничной всего на несколько ярдов и, войдя в дом, успел заметить, как ее юбки исчезли за поворотом лестницы, ведущей из главного холла в комнаты верхних этажей.

Потом он услышал детский плач и пронзительный женский крик.

Перескакивая через две ступеньки, Керкхилл толкнул к стене Флори и бросился мимо нее вверх по лестнице. Сначала он увидел только водоворот юбок. Потом различил темный плащ Фионы и услышал собачий рык. Керкхилл двигался быстро и все же не успел. Фиона уже рванулась вперед, намереваясь закрыть собой Фелину, а мастифф старого Джардина с утробным рыком прыгнул на нее.

От страха за Фиону у Керкхилла сжалось сердце. Фелина держала на руках малыша, и он понял, что под тяжестью огромного пса они могут запросто рухнуть вниз. Керкхилл прижался к стене и, схватив одной рукой леди Фелину, другой попытался достать Фиону. Ее мать, очевидно, не лишилась ума от страха. Двигаясь вдоль стены с ребенком на руках, она сумела открыть дверь спальни и юркнуть внутрь.

Придавленная псом Фиона не издала ни звука. Керкхиллу стоило неимоверных усилий, чтобы поймать ее и не упасть.

Фиона закричала.