Мятежная леди

Перемена оказалась разительной, потому что Джошуа — или, скорее, сам Ход — зажег все свечи, какие нашлись в спальне, и теперь она выглядела уютно. Комната была просторной, а вычищенная до блеска и наполненная ароматом сосны, казалась еще больше. Приятное местечко, решил Керкхилл, при условии, что Джошуа будет следить за порядком.

— Мне будет здесь удобно, — сказал он. — Но что Ход? Он говорил что-нибудь про то, что уходит или, наоборот, остается?

— Ни слова, — ответил Джошуа. — Но он стал чуток гостеприимней, чем раньше. Впрочем, не знаю, что бы это означало.

— Я бы предпочел, чтобы Ход остался, хотя бы из-за того, что он отлично знал старого Джардина, да и Уилла тоже. Нам ведь предстоит разгадать загадку, и я намерен выяснить, что здесь стряслось.

— И как можно скорее, думается мне, — сказал Джошуа.

— Потому что мне говорили — по всей округе идут слухи. Многие верят, что не иначе как леди Фиона — а может, и вы сами — покончила с молодым Уиллом Джардином. «У кого еще была причина?» — говорят они. Ясно как день — все тут думают, что миледи очень даже хотела избавиться от мужа.

— Сомневаюсь, что он был ей хорошим мужем. Черт, я отлично знаю, что он был никудышный муж! Хватался за каждую юбку, что проходила мимо. Но почему местные сплетничают на ее счет? Женщины, кажется, ее любят — по крайней мере те, кого я тут видел.

— Конечно, они ее любят, но это не держит на привязи их языки. Раз люди решили, что у нее была причина, значит, она и прикончила беднягу.

— Чепуха! Леди Фиона вполовину меньше Уилла ростом, да еще и в тягости. Она не могла этого сделать.

— Так, может быть, не одна, — заметил Джошуа. — Кто-то ей помог.

Керкхилл вдруг почувствовал озноб. Почему он сам не пришел к такому выводу? Учитывая, что он знал про нее и Уилла… кто-то другой вполне мог ей помочь — например кто-нибудь из слуг. Женщина красива, очень красива, пусть даже в положении. Она умна — а какой характер!

Что, если она решила: хватит с нее неверного взбалмошного супруга, — да и уговорила какого-нибудь влюбленного глупца пойти ради нее на убийство?

Остаток ночи Фиона провела почти без сна, потому что ребенок два раза начинал плакать, сообщая, что проголодался. Его нужно было кормить весь день и всю ночь. Стоило ему проснуться, как он начинал плакать. Так что Фионе стало казаться, что ей никогда больше не выспаться как следует.

Днем матушка Битон попросила устроить ей постель в комнате Фионы и отправила Флори отсыпаться в комнатку напротив. Она сама взялась присматривать за Фионой и младенцем в своей спокойной, уверенной манере.

Рано утром во вторник — солнечные лучи едва добрались до окон восточной стороны — акушерка взяла насытившегося малыша, перепеленала и уложила в колыбель возле постели Фионы.