Мятежная леди

 — Не помню даже, как добралась в ту ночь до собственной постели.

— Ах, Боже! Вы никогда мне не говорили!

— Я не говорила никому, так как… Видишь ли, когда я проснулась, я была в постели одна… — Она замолчала, не решаясь продолжать.

— Когда я к вам вошла, вы только что проснулись и спросили, где хозяин Уилл, — сказала Флори. — Вы почти всегда так делаете, не важно, спал он с вами или нет. В то утро все было как обычно. Вот только синяки на лице да уши были красные, и…

— И все тело ужасно болело, — продолжила Фиона. — Я помню, какое у тебя было лицо, когда ты увидела синяки. Но ты ничего не спросила.

— А зачем спрашивать? — возразила Флори. — Если на то пошло, я видела их уже не в первый раз.

— Да, не в первый, — согласилась Фиона. — А потом ты сказала, что никто не встречал еще Уилла; должно быть, он ушел из дому очень рано. И помогла мне одеться.

— Да, но вы, хоть и решили непременно встать, едва могли двигаться, — продолжала Флори задумчиво.

— Потому что у меня жутко болела голова, и бок тоже. Знаешь, он ведь меня по ребрам сильно ударил.

— Боже правый, миледи! Я же видела, что он натворил! — воскликнула Флори, внезапно бросаясь к сундуку возле двери. Она открыла сундук, нагнулась и стала перебирать сложенную в нем одежду. — Я видела, как сильно он вас избил, — добавила она, — а вы беспокоились, что он навредит ребенку. Но потом, когда крошка вновь стал толкаться, мы решили, что с ним все в порядке. Но вот вы… вы совсем другое дело. Боже, ведь вы до сих пор пытаетесь скрыть, как сильно он вас тогда избил.

— Я не могу и не хочу допустить, чтобы это дошло до старого Джардина, — пояснила Фиона. — Он сказал, что я это заслужила. Ведь он всегда берет сторону сына. Хуже того, он так и талдычил бы все время — Уилл всегда прав!

— Так думает только старый хозяин, — пробормотала Флори.

— Да, но потом, когда Уилл пропал, старый Джардин начал строить предположения, что я что-то с ним сделала. Я не осмелилась рассказать ему, как сильно муж меня избил. Я знала — его заботит только Уилл. Но потом, когда он начал меня допрашивать о том, что произошло, я опять-таки не собралась с духом выложить ему все. И сейчас не хочу.

— Что ж, зачем вам передо мной-то оправдываться, — сказала Флори. — Я знаю все, что мне нужно. Вы не сделали мужу ничего плохого, хотя, видит Бог, лучше б вы дали ему доброго пинка до того, как он вас избил. Он это заслужил!

— И я совсем не помню, как очутилась в собственной постели, — призналась Фиона.

— Ну и ну, вы что, ума лишились? Куда бы вы еще могли пойти?

Фиона промолчала. Тот самый сон, что время от времени терзал ее, обрывался в момент, когда она потеряла сознание.