МИ (Цикл)

Глаза Сейдж широко раскрылись, она изворачивалась в страхе, когда Виктория поднесла острие к ее горлу, пролив целую реку крови с шеи на безупречную грудь. Сердце Сейдж билось, извергая жизненную силу на болезненную, бесплодную землю.

— Прости, — сказала Виктория, переходя к Одри. Собрав в руку длинные темные волосы девушки, она потянула голову Одри и перерезала ей горло.

Лорел смотрела на нее с вызовом, сжав челюсти. Девушка мгновение боролась с кожаными путами, но плечи опустились, когда почувствовала своих смертельно обмякших спутниц, булькающих кровью на землю.

— Скажи мне, что это необходимо. — Голос Лорел дрожал.

— Другого выхода нет, — ответила Виктория.

Затем Лорел подняла подбородок, а Виктория провела ножом в третий раз — и последний.

Когда девушки умерли, — долгой и мокрой смертью, — Виктория завопила от горя. Они были как ей как дочери, ее самые лучшие последователи — и она сама убила их. Но она сделала это, чтобы вернуть жизнь.

Теперь Виктория работала над заклинанием. Магия возрождения стала разливаться потоком плодородия. Сильным потоком, способным возвратить леса, луга, травянистые равнины и пахотные земли.

Из трех жертв крови вылилось обильно. Виктория проговорила заклинание, которое она так старательно запоминала. Кровь текла, словно ручейки расплавленного свечного воска, в расчерченные ею формы заклинаний. Жидкость светилась темно-красным, будто лава… а затем кровь изменилась, потемнела, посвежела. Она стала яркой и зеленой, просочившись в безжизненную почву, которая стала пробуждаться.

В бурой пыли пробились крохотные побеги, полезли стебли трав, сорняки с широкими листьями, спутанные зеленые ветви, кустарник и цветы.

Виктория отступила и удивленно ахнула. Побеги Старейшего Древа тянулись во все стороны, и, едва поднявшись выше, сразу распускали ветки. Папоротники разворачивали свои листья, похожие на длинные пастушьи плети, и раскидывали ветки-вееры. Разноцветные грибы лезли из-под земли, вспучивались и лопались, извергая споры, и это приводило к бурному росту нового поколения грибов. Земля клокотала, потрескивала, и пробуждалась.

Повсюду засновали насекомые, ночь наполнилась гудением летающих существ — мотыльков с яркими пушистыми крылышками, жуков с переливающимися панцирями.

Виктория сделала шаг назад, прислушиваясь к внезапно нахлынувшей жизни. Глубоко вдохнув, она почуяла влагу, пыльцу и аромат цветов, смолистый, свежий запах деревьев и мягкое благоухание зеленых листьев. Из земли, подобно змеям, стали продираться лозы, последовав за ручейками пролитой крови. Протягивались и метались корни, соединяя вместе треснутую землю, поднимая древесные стебли с пучками листьев.