Белая мгла

Все молча, ошарашенно смотрели на него, а он сказал:

– …спит с мужем своей сестры.

– Вот глупости! – в растерянности произнесла Ольга. – Я никогда не спала с Джаспером… или с Недом.

Миранда схватилась руками за голову.

– А я не про тебя, – сказал Кит.

Ольга посмотрела на Миранду. Миранда отвела взгляд.

Лори, все еще стоявшая с кофейником в руке, ахнула, вдруг все поняв.

Стэнли произнес:

– Великий Боже! Мне такое никогда в голову не пришло бы.

Миранда взглянула на Неда. Он был в шоке.

– В самом деле? – спросил он.

Она не отвечала.

Ольга повернулась к Хьюго:

– Ты спал с моей сестрой?

Он попытался криво усмехнуться. Ольга с размаху ударила его по лицу. Удар прозвучал с глухим звуком, словно был нанесен кулаком.

– Ой! – вскрикнул Хьюго и откинулся на спинку стула.

– Ах ты, грязный врун… – произнесла Ольга и умолкла, подыскивая слова. – Червь. Свинья. Чертов подлец, вконец испорченный мерзавец. – И повернулась к Миранде. – А ты!

Миранда не могла выдержать ее взгляд. Она опустила глаза. Перед ней стояла чашечка с кофе. Чашечка была белого фарфора с голубой каемочкой, из любимого маминого сервиза.

– Как ты могла? – произнесла Ольга. – Как ты могла?

Миранда попытается когда-нибудь все объяснить, но что бы она сейчас ни сказала, это будет выглядеть попыткой выгородить себя.

Ольга поднялась и вышла из комнаты.

Вид у Хьюго был сконфуженный.

– Я, пожалуй… – И вышел следом за женой.

Стэнли вдруг сообразил, что Лори стоит тут и что она слышала все до последнего слова.

– Лори, вы бы помогли Люку на кухне.

Она вздрогнула, словно пробудившись ото сна.

– Хорошо, профессор Оксенфорд.

Стэнли посмотрел на Кита.

– Это было жестоко. – От гнева у него дрожал голос.

– Правильно, вини во всем меня, – задиристо произнес Кит. – Я-то с Хьюго не спал, верно? – И, швырнув на стол свою салфетку, вышел.

Нед был глубоко уязвлен.

– М-м, извините, – сказал он и тоже вышел.

В комнате остались лишь Миранда и ее отец. Стэнли поднялся и подошел к ней. Положил руку ей на плечо.

– Они со временем успокоятся и всё забудут, – сказал он. – Скверно это, но пройдет."

"Она повернулась к нему и уткнулась в мягкий твид его жилета.

– Ох, папа, извини, – сказала она и заплакала.

21.30Погода становилась все хуже. Тони долго ехала в дом для престарелых, а на возвращение оттуда у нее ушло еще больше времени. На дороге лежал тонкий слой снега, настолько утрамбованный колесами машин и замерзший, что слякоти не было и в помине. Нервничавшие водители не ехали, а ползли, задерживая всех. Красный «порше-бокстер» Тони был идеальной машиной для объезда тех, кто не спешит, но не мог проявить прыти на скользкой дороге, и Тони мало что могла сделать, чтобы сократить время поездки.