Межзвездная Академия-4

– За что? – он недоуменно посмотрел на нее. – За то, что пошла следом?

– Не за это… – Арлас замотала головой. – Если ты снова сделаешь нечто подобное, я опять за тобой последую. Так что просить за это прощения не собираюсь.

Воцарилось неловкое молчание. Дан уже не выглядел таким холодным и мрачным, и что-то в его взгляде выворачивало все внутри Арлас наизнанку.

– Прости меня, что была такой идиоткой, – тихо сказала она. – Ты имеешь полное право послать меня к черту. Но это все равно не изменит того, как я к тебе отношусь. Я пыталась избавиться от чувств к тебе, но ничего не получилось.

– Не надо, – он протестующе поднял руку, его лицо болезненно исказилось.

Подошел к стоящему в углу склада аппарату для приготовления кофе и включил его. Но по напряженной спине было понятно – делает это только для того, чтобы дать себе время успокоиться и не поддаваться чувствам.

– Я люблю тебя, Дан, – ее слова прорезали воцарившуюся тяжелую тишину и заставили его плечи вздрогнуть. – Понимаю, что слишком поздно, но… Если ты все еще хочешь быть со мной, то ничего я бы не хотела так сильно. Пусть на короткое время, ничего не требуя взамен…

Он прерывисто вздохнул, потом развернулся к ней, и все дальнейшие слова застряли у Арлас в горле. На его лице читалось такое сильное чувство, что у нее дыхание перехватило."

"– Глупая… – он покачал головой и подошел к Арлас. Опустился рядом с ней на одеяло и осторожно взял за руку. – Да я с тобой хочу всю жизнь прожить! У меня было достаточно времени, чтобы понять, каким же идиотом был, когда цеплялся за предрассудки. Понимаю, почему ты прогнала меня. То, как я себя вел… Мне даже смотреть на тебя было стыдно, когда вспоминал об этом. Арлас, я люблю тебя… Ты даже представить не можешь, как сильно… И я почту за честь представить тебя своим родителям в качестве будущей жены. А если они не поймут, ну что ж… Значит, мое место не среди тех, кто не может принять ту, кого я люблю.

– Дан… – она не могла оформить в слова те чувства, что бушевали в груди. Эту смесь нежности, признательности, любви.

Все, что могла, это потянуться к нему и приникнуть всем телом к крепкой надежной груди. Дан обнял так бережно и нежно, словно Арлас была фарфоровой статуэткой, что могла разбиться от малейшего прикосновения. А потом потянулся к ее губам. Она ответила с таким жаром, невольно распаляя и его, что вскоре легкий поцелуй превратился в чувственный и страстный, никак не желающий прерываться.

Едва не задыхаясь от наплыва эмоций, обуревающих ее, Арлас плавилась под руками любимого, приникая к нему, словно изнывающий от жажды путник к драгоценной влаге. И все внутри замирало от понимания того, как отличаются сейчас его прикосновения от того, что было прежде.