Межзвездная Академия-4

– Разве в вашем мире не может существовать другого человека с такими же глазами? – иронично спросил он.

– Я точно знаю, что это ты, – впервые ей было плевать на собственную гордость и даже на то, что он может сейчас просто посмеяться.

Главное, чтобы ушел сейчас из этого проклятого места. Преодолел временную слабость, которая, как что-то ей подсказывало, вряд ли больше повторится. Если он сделает этот решающий шаг в новую жизнь, ничто уже не заставит его повернуть назад.

– Почему знаешь?

– Поняла сразу, как только прикоснулась к тебе, посмотрела в твои глаза, – выдохнула она. – И именно поэтому боролась с собой. Не люблю чувствовать себя уязвимой. И не хочу, чтобы мне снова причинили боль.

– Но сейчас ты позволяешь мне это. Открываешь свое сердце, – тихо сказал он, внимательно глядя ей в глаза.

– Потому что сегодня, благодаря тебе, я поняла одну важную вещь. В жизни бывает всякое. Как хорошее, так и плохое. Когда ты не стремишься испытывать ничего, запрещаешь себе чувствовать, то можно ли назвать это жизнью? Пусть я снова почувствую боль, но зато буду знать, что снова позволила себе жить по-настоящему. Рискнула. И не буду об этом жалеть.

– Ты так веришь в предсказания? – она не понимала выражения его глаз, но не могла отвести от них своих.

– Дело не в предсказании, – Дафи вздохнула. – Думаю, от него стало только хуже. Не скажи мне Тайдра тех слов, вполне возможно, что я не стала бы бороться со своими чувствами, когда тебя встретила. Только вот вопрос в другом: нужно ли это тебе? Или для тебя сама мысль о любви с отсталой туземкой глубоко отвратительна?

Она отвела глаза, боясь прочитать в них ответ, и резко отвернулась. Дафи чувствовала себя безмерно усталой после вынужденной исповеди. Понимала, что сделала все, что могла. Настаивать дальше бесполезно. Теперь все будет зависеть от него. Только вот стоять дальше и смотреть в спокойное, чуть отстраненное лицо, на котором лишь глаза выглядели живыми, было выше ее сил.

Он нагнал уже около мини-станции. Сам втолкнул внутрь, запер дверь за ними обоими и стянул защитный шлем. А потом, запутавшись пальцами в растрепавшихся волосах, жадно приник к губам. Его губы были сухими и обветренными, из трещинок на них даже просачивалась кровь, но ни один еще поцелуй не казался Дафи таким сладким, таким упоительным. Мигарка всем телом приникла к нему, чувствуя, как по щекам от избытка эмоций катятся слезы, а собственные губы кажутся странно неумелыми, словно у неопытной девчонки. Да в сущности, такой она и была в плане настоящих чувств. Неопытной и боящейся их силы. Но сейчас ни за что на свете Дафи бы не оттолкнула его! Мужчину, ставшего смыслом ее жизни.