Межсезонье

Несколько десятков работников споро разбивали шатры и палатки, а дюжина стражников следила, как бы местные оборванцы не прокрались к фургонам, из которых уже выпрягли лошадей. Надутый от собственной важности тип — не иначе староста или еще какой прыщ на ровном месте, — в компании с купцом ходил по пятам за ставившим защитные чары тайнознатцем.

— Остановимся на ночь? — предложил я, заметив нескольких симпатичных и не очень девиц, с интересом посматривавших на обозников. И прохаживавшиеся поблизости крепкие парни только подтвердили мою догадку о причинах такого интереса. Все верно: многие торговые обозы из Империи, что направляются через Арли в Тир-Ле-Конт, на ночевку здесь останавливаются. А народец у нас ушлый, давно сообразил, на чем лишнюю монетку заработать можно.

— Нет! — рявкнул Свори, перехватив мой взгляд.

— А вы, святой отец, что скажете? — Я повернулся к настоятелю монастыря. — А назавтра вместе с караваном поутру в путь двинетесь.

— Если нашего гостя нет в Старых ключах, мы все же попробуем его нагнать, — вздохнул отец Густав. — Иначе, боюсь, у него может сложиться превратное мнение о нашем гостеприимстве.

— С проверкой едет? — догадался Свори и, усмехнувшись, оглушительно засвистел.

Мешавший обозному тайнознатцу мужик, на колпаке которого серебряной нитью был вышит герб Старых ключей, вздрогнул, развернулся, открыл рот для гневного окрика и… мигом растерял весь свой гонор, узнав моего телохранителя.

— Живо сюда! — рявкнул на него Кевин и грозно похлопал кожаными перчатками по луке седла.

— Чем могу служить, господин Свори? — Помощник старосты согнулся в три погибели и заискивающе заглянул рыцарю в глаза, теребя снятый с головы колпак. На широком поясе с медной пряжкой, украшенной чеканкой, у него висел здоровенный тесак, но, судя по новеньким ножнам с серебряными клепками, нацепляли его исключительно перед приездом важных гостей.

— Патриканцы у вас остановились?

— Нет, господин Свори, — искоса глянув на коричневый балахон святого отца, опустил глаза помощник старосты. Постная его морда прямо-таки напрашивалась на добрый пинок сапогом.

— Мимо они проехали. — Уверенной походкой бывалого рубаки к нам от ворот подошел пожилой стражник в выгоревшем на солнце и застиранном до серости дублете с распущенной почти до пупа шнуровкой. Не иначе нашедший теплое местечко ветеран. Хотя нет: на перекинутом через плечо ремне, с которого свисал пехотный меч в потертых ножнах, вместо обычной застежки — княжеская Черная роза. Выходит, за порядком сюда приглядывать направили. — До Наковальни засветло успеть рассчитывали.

— Давно проехали? — уточнил рыцарь, потеряв всякий интерес к переминавшемуся с ноги на ногу помощнику старосты.