Межсезонье

 — Слушай, а чего из ножей порекомендовать можешь?

— Ты с какой целью интересуешься? — удивился, сгребая деньги, Обрубок. — В смысле нож зачем нужен?

— Для самообороны, — не подумав, ляпнул пиромант.

— Издеваешься? — хрипло расхохотался калека. — Ой, уморил! Самооборона — это как? Достал перо — все разбежались? Так это и в нормальном мире через раз сработает. А то и вовсе твоим же ножом и зарежут! Нет, братец, ножом пользоваться уметь надо.

— Ладно, не надо меня лечить, — отмахнулся Костя, которому пришедшая в голову идея показалась на редкость удачной. С ножом на кармане все спокойней.

— Ну, как знаешь, — только покачал головой калека и поднял с клеенки насаженное посередине дубовой рукояти под углом в девяносто градусов ромбовидное лезвие. — Вот возьми — тычковый. Разберешься сам?

— Чего не разобраться? — пожал плечами пиромант и сжал рукоять так, что основание лезвия прошло между средним и безымянным пальцами. — Дорогой?

— Сдачи хватит. Со скидкой. — Калека передал Косте запаянный целлофановый пакетик с красным желатиновым шариком «Магистра». — Не порежься!

— Учту. — Надев чехол, пиромант спрятал нож в карман и, сгорбившись из-за дувшего прямо в лицо ветра, зашагал домой. Надо переодеться, да и выспаться перед делом не помешает. И не то что не помешает, а просто-таки необходимо. Парень прекрасно понимал, что иначе до вечера совсем изведется. Ни к чему это. Надо отдохнуть.

На площадь Павших Костя пришел за полчаса до назначенного срока. Уличный рынок к этому времени уже закрылся, большинство торговых павильонов и лавок на первых этажах соседних домов — тоже. Пришлось дожидаться подельников на улице. Как назло похолодало, и пиромант последние минут десять прыгал на месте, пытаясь хоть немного согреться и унять стук зубов.

— Давно ждешь? — поинтересовалась почти не опоздавшая Настя.

— Да уж прилично, — передернул плечами Костя. — Ты одна?

— Пошли, нас уже ждут. — Девушка потянула его за собой к выходу с площади.

Они прошли метров сто по Красному проспекту в сторону Южного бульвара, когда со двора одной из пятиэтажек вынырнули две откровенно уголовного вида личности. Было этим жутковатым типам, в одинаковых черных «алясках» с накинутыми на головы капюшонами, лет под сорок, и еще прежде чем они начали говорить, Костя понял, что связался с плохой компанией. Очень плохой компанией. И впервые пожалел, что не послушал совета Гороховского. Вот только теперь духу выйти из дела у него уже не осталось.

— Здорово, огнемет! — протянул руку тот, что был повыше, с ножевым шрамом через левую щеку и свернутым набок носом. — Готов к труду и обороне?

— Всегда готов. — Костя постарался не выказать охвативших его сомнений.