Межсезонье

 — А это коньяк!

— Коньяк? — Я обхватил фляжку негнущимися пальцами, покачал в руке и, ухмыльнувшись, сделал длинный глоток обжигающего алкоголя. — Коньяк — это святое!..

Литр

У всего в нашей жизни есть сторона черная и сторона белая. Плюсы и минусы. Преимущества и недостатки. У всего. Или почти всего. За исключением совсем уж крайних случаев и абстрактных понятий.

Возьмем вот, например, работу. Есть положительные моменты? Есть, как без них. Это ж только волка ноги кормят, а человек без зарплаты и сам ноги протянуть может. Недостатков у работы тоже хватает. Как минимум кому-то действительно приходится работать. И совершенно понятно, что в большинстве случаев — этот «кто-то» оказывается вами.

Но это все лирика. А вот необходимость за день намотать пару-тройку десятков верст, проверяя хутора и охотничьи избушки в окрестностях Елового, это уже суровая и не очень приглядная реальность. И при всем желании никак не получалось найти какой-нибудь положительный момент в этом рейде. Хоть бы один просвет, белый штрих — ан нет. Ничего утешительного. Остальные-то парни преспокойно в селе куковать будут. Ну, там по ближайшим хуторам прошвырнутся — и все. А нам — как обычно…

— Поймаю этих отморозков, голыми руками на куски порву! — Шурик Ермолов, оттянув опущенную на лицо заиндевевшую вязаную шапочку, сплюнул под ноги и тяжело оперся на лыжные палки. — Гады!.."

"— Угу, весь день на них убили. — Кот стряхнул перчатками снег с белого полушубка и снова заколотил в ворота одинокого дома на опушке леса, вплотную подобравшегося к уходившей на Еловое дороге. — Теперь еще пять верст до села пилить.

— Здесь заночуем. — Виталик Петров, прислонившись спиной к высокому дощатому забору, глянул на быстро темнеющее небо. — Никто раньше тут не бывал? Нет?

— Дрон велел сегодня возвращаться… — напомнил, настороженно оглядываясь по сторонам, Стас Тополев.

— Перетопчется! — фыркнул назначенный командиром группы Виталик и отодвинул в сторону ствол АКМ. — Да не тычь ты в меня…

— Эй, хозяева, открывайте, черт вас дери! — заорал вконец рассвирепевший Кот. — Патруль!

— Лед, — распорядился Петров, заметив, что я уже скинул лыжи, — посмотри, чего там!..

— Забор высокий, вам с Шуриком сподручней будет, — поморщился я. Что у того под два метра рост, что у другого. А мне через забор лезть радости мало. Пальнут из чего-нибудь и снесут голову на хрен! Да и намерзся за день — руки-ноги толком и не шевелятся уже. — Чего лезть-то? Пес, вон, лает. Сейчас откроют.

— Давай, подсоблю, — скинув лыжи, подставил руки Шурик. — Пошел!

Уперев валенок в его сцепленные ладони, я рванулся, ухватился за верх забора и, подтянувшись, огляделся. Прямо к весьма немаленькому домишке подходили надворные постройки, чудь дальше маячила крыша бани.