Межсезонье

Я еще докопаюсь до истины!

— А стоит ли? — Чернов, поморщившись от боли в ребрах, взвалил статую на плечо.

— Ты еще спрашиваешь?! — фыркнул англичанин и, присев на корточки у валявшегося в коридоре трупа, отрезал с правой руки — уже именно руки, а не лапы, — указательный палец. — Ты только представь, какие откроются возможности! Какие перспективы!

— С воображением у меня напряг. — Ник пропустил вперед девушку. — Я предпочитаю расчет наличными. Не против?

— Договорились, — кивнул Лорд. — А перспективы… перспективы я оставлю себе.

Ростовщик и море"

"Мечтал дожить свой век в достатке,

Но у пиратов честь — неходовой товар,

Вам чек вручают в виде черной метки,

Шесть грамм свинца — вот весь ваш гонорар.

Всему виною деньги, деньги, —

Все зло от них, мне б век их не видать!

За мной пришли, спасибо за вниманье —

Сейчас, должно быть, будут убивать.

Н. Олев, А. БалагинТаверна «Якорная цепь», двухэтажной развалюхой приткнувшаяся к каменной ограде порта, пользовалась у городских стражников дурной репутацией. Разбавленное пиво, скисшее вино, мягко говоря — несвежая рыба… К тому же частенько заканчивающиеся поножовщиной карточные игры и обнаруживающиеся поутру в соседнем канале трупы привносили в жизнь служивых не самое приятное разнообразие. Но что самое паскудное — содержатель этого притона давным-давно снюхался с начальником порта и капитаном городской стражи, а потому выдавить из него мзду или хотя бы дармовую кружку водянистого пива было просто-напросто безнадежной затеей.

Впрочем, всем остальным не было до дурной репутации таверны ровным счетом никакого дела. Добропорядочные обыватели Шухарты обходили этот район десятой дорогой, а местных забулдыг и сошедших на твердую землю матросов нисколько не волновало, где заливать глаза дешевым пойлом да проматывать оставшиеся от жалованья гроши в карты. Ну а когда в «Якорную цепь» все же забредал непривычный к подобным злачным местам посетитель, он, как правило, проявлял благоразумие и не оповещал всех и каждого о своем отношении к этому гадюшнику. Редких же правдолюбцев ждал весьма и весьма неприятный разговор с завсегдатаями.

Занявший один из столов в самом темном и дальнем от барной стойки углу молодой человек был из благоразумных. Заказав кружку пива и соленую селедку, он настороженно смотрел по сторонам и помалкивал, не желая привлекать внимания собиравшейся в таверне публики. Впрочем, ни удаленность стола, ни полумрак не помешали тем, кому это было интересно, до последнего медяка оценить содержимое его тощего кошеля и прийти к выводу, что овчинка выделки не стоит.