Межсезонье

— Какого черта?!

— Быстро! — рявкнул на девушку Лорд и, вытащив из поясной кобуры тупорылый пистолет, вероятно, предназначенный для бесшумной стрельбы, переложил его в боковой карман пиджака. — Олаф, поднимись на второй этаж. Карл — спрячься в чулане.

Охранники беспрекословно бросились выполнять распоряжение, и Ник проводил завистливым взглядом их снаряженные глушителями пистолеты-пулеметы. Сам он в буквальном смысле слова чувствовал себя безоружным — если начнутся проблемы, ему останется только уповать на огневое прикрытие парней. Его собственный «Глок-21» был без глушителя, а Лорд резонно запретил шуметь. Впрочем, китаец очень своевременно снабдил его ножом, но это так — только для самоуспокоения.

— Налить? — доставая из бара бутылку абсента, предложил Ник.

— Нет, и тебе не советую, — нахмурился Смит.

— И правильно делаете, — ухмыльнулся Чернов, до краев наполняя стакан. — Абсолютно!

— Ты собираешься это выпить? — Лорд подошел к столу, на котором стояла спрятанная в тубус статуэтка. — Семидесятиградусное пойло?!

— Ну, я понимаю, вы ничего, кроме виски, не употребляете, но зачем так невежливо? — наполнив второй стакан, Ник потянулся, пытаясь привыкнуть к поддетому под куртку эластичному бронежилету. Теоретически в месте попадания пули эта штуковина должна стать жесткой и, равномерно распределяя, погасить энергию удара. Вот только веры в надежность новомодных игрушек у Чернова не было никакой. — Я просто создаю картину беспробудного пьянства сорвавших банк недоумков.

— Недоумков?

— Разумеется, — с совершенно серьезным видом кивнул Ник и понизил голос: — А кому бы еще пришло в голову устранить внедренного агента перед встречей с заказчиком?

— Помолчи! — оборвал его Лорд.

— Да нет, все правильно. Очень неплохо, когда тебя считают… — Ник замолчал и уставился на вскинувшего руку Смита.

Мгновение спустя в дверь постучали.

— Входите! — Англичанин развалился в кресле, поставленном так, чтобы между ним и входом оказался стол, и кивнул Чернову.

Тот отставил полупустую бутылку абсента и улыбнулся вошедшему. Слишком искренне, слишком широко. И представитель заказчика — молодой парень ничем не примечательной наружности — это немедленно отметил. Отметил и сразу же связал со стоящими на столе стаканами и витавшим в воздухе ароматом крепкого алкоголя. Впрочем, особого значения этому он не придал. Скользнул взглядом по лестнице, на верхних ступеньках которой, прислонившись плечом к косяку, стоял Олаф, глянул на слегка приоткрытую дверь кладовки и спокойно прошел к столу.

Была на нем мешковатая спортивная одежда и легкие кроссовки; голову прикрывал капюшон толстовки, но ни от Смита, ни от Чернова не укрылась серая, совсем незагорелая кожа. Не местный.