Ректорша для межмировой академии (СИ)

Вот я и понял тогда, что если узнают, что Ариуша выжила, то и нас будут искать, ведь кто-то же вынес девочку из комнаты, я снял медальон с её шеи, и одев на мертвую дочку кормилицы, тихонько вернул её в колыбель, а потом сам поджог комнату, я понимал что тела не должны опознать, в комнате для всех должны были погибнуть мы с Миржой и Ариуша, после я схватил девочек побежал к выходу, правда догадался по пути пробраться в кабинет дяди и вытащить несколько мешочков из стола, я видел как дядя их там прячет. Прости Микош,

— За что? За то что у тебя хватило ума позаботиться о сёстрах? Я благодарен что ты на это решился.

— Да, эти деньги нам помогли и очень, мы спрятались в лесу, а ночью отправились дальше, мы прятались днём и передвигались ночью, иногда я оставлял девочек в лесу, затаскивая их на деревья, сам убегал в деревню, чтоб купить еду нам и молоко для Ариуши, мы были слабы, нас мучали боли и я не понимал, я слишком был мал, поэтому когда девочки стали терять сознания, а у меня начались сильные боли в животе, я понял что без лекаря мы погибнем, закопав мешки с монетами, я взял только мелкие, мы вошли в деревню уже все трое, лекарь нас принял, я сказал что родители погибли, а мы с сестрами идём в Прошорг к сестре мамы, но в дороге я накормил девочек и себя видно чем то, и мы заболели. Лекарь меня очень сильно ругал, но я терпел, знал, что не со зла он, да и если и правда я такое сделал бы сам, слова лекаря были даже слабыми. Он нас полечил, но сказал, что полностью вывести яд не сможет, но если в течение двух седьмиц мы не уйдём к родителям на перерождение, то мы будем жить. Мы выжили, и через три недели с обозом, что отправлялся в королевство Прошорг, мы уехали из нашего королевства, деньги я как-то ночью тихонько сходил выкопал, никто не узнал, и вот почти пять лет мы скрывались, было трудно, но я нашел нам домик, точнее одна бабуля, Лироша Кармир приняла нас, это дальняя тётя нашей мамы, к ней я и шёл с девочками, я знал что там нас точно искать никто не будет, бабу Лирошу, выгнали из семьи, за непокорность, но мама часто нам о ней говорила, точнее мне. Её не стало пять сменов дневного светила назад.

— Соболезнуем, — тут же сказала я.

— Спасибо."

"— Ну теперь понятно, и ты молодец Шорог, ты в девять лет такое смог сделать, ты настоящий мужчина, — обняла я парня.

— Вы знаете, мне везло, когда мы добрались до бабули, я сорвался я ревел и свалился с истощением почти на две недели, бабуля тогда взяла на себя заботу о девочках, ещё и обо мне.