Разлучница между нами (СИ)

На стенах коридора нет часов, но мне всё равно слышится равномерное тиканье, которое так часто звучало в квартире бабушки с дедушкой. В детстве меня этот тик успокаивал, вот и сейчас помог рефлекторно привести эмоции в норму."

"– Мама? – с подозрением в голосе окликает меня Адель, и я поднимаю на нее пустой взгляд, который отражает всё то, что творится сейчас в моей душе. Буря там улеглась, а на место пришло разочарование и равнодушие.

– Ждем Кешу, – отвечаю я, когда она продолжает требовательно смотреть на меня.

Учинять скандал в полицейском участке у меня нет ни малейшего желания, так что я говорю ей то, что она хочет услышать. От меня сейчас всё равно ничего не зависит, а своего старшего брата я знаю слишком хорошо. Он не станет поднимать свои связи даже ради родственника из-за такой статьи. Вот если бы парней кто-то подставил, он бы приложил усилия, чтобы спасти даже не кровных родичей, но что-то мне подсказывает, что никакой подставы здесь нет. А Семен и Марк – достаточно взрослые и совершеннолетние, чтобы отвечать за свои поступки и отдавать отчет своим неправомерным действиям.

Поняв, что я не собираюсь успокаивать ее, Адель мигом забывает о том, что Фаина готова кинуть племянника в мясорубку полицейской системы ради спасения сына, и ищет у нее утешения и убеждений в том, что всё обойдется, и вскоре парней отпустят.

– Дина, ты как тут? – слышу я спустя минут десять встревоженный голос Маши.

Я встаю, радуясь ее приходу, так как родной человек рядом, который еще и на твоей стороне, придает сил.

– Всё хорошо, Маш, мы пока ждем. Антон у следователя.

Маша замечает Адель, но отношений у них теплых не сложилось, так что и близости душевной нет. Жена брата сразу же спешит ко мне и прижимает к себе Свету.

– Давай сходим в буфет, солнышко, пока дядя Кеша поговорит с мамой и дядей-полицейским, хорошо?

Маша знает больше, чем я, и быстро уводит дочку, не обращая внимания на Адель и Фаину, которые не решаются что-то ей сказать. Если меня они привыкли тормошить и говорить всё, что им вздумается, то вот Маша не считает нужным терпеть ни оскорбления, ни подколки, так что всегда отвечала той же Фаине колкостями на завуалированные оскорбления.

Кеша в это время говорит с кем-то в конце коридора, улыбается и попутно здоровается с мимо проходящими сотрудниками.

– Что он так долго? Не время сейчас лясы точить! – шипит тихо Фаина. Хоть и недовольно следит за действиями Кеши, но слишком громко не решается возмущаться. Однако я всё равно слышу ее слова, так как стою рядом.

– Поражаюсь, насколько можно быть такими наглыми, – хмыкаю я громко, ведь мне скрываться не от чего. – Просить помощи, еще и возмущаться, что человек не торопится ее оказывать.