Между нами ничего не было

Отца умиляло мое увлечение, поэтому однажды он привез мне из Европы причудливую, лазерную указку, которая светила в форме прекрасной голубки. Я помню, как лежал ночью и смотрел на потолок, а она загоралась красным…такой указки не было ни у кого из моих одноклассников, и я был очень благодарен, конечно, но простой формы на потолке в какой-то момент стало мало. Если честно, то этот момент наступил примерно через пару месяцев, когда мы с моими двоюродными братьями и мамами сходили в зоопарк, где я увидел шикарного, огромного попугая. У него были серые перья, а изнанка их горела красным.

Как он меня поразил…

Я все уши прожужжал родителям! Такой он был красивый, великолепный, а еще говорить мог! Однажды за ужином отец со своим братом изрядно выпили, и он в порыве страсти бросил: ну, хочешь? Я тебе его куплю!

Тогда я, конечно, онемел. Мама сказала, чтобы это обещание я выбросил из головы, ведь папа сейчас едва ли говорит серьезно. Это было обидно. И вот, зажигая свою красную голубку на потолке, я почти физически ощущал, какие мягкие на ощупь перья моей маленькой мечты. А наутро решил во что бы то ни стало напомнить отцу о небрежно брошенном слове.

Чтобы понимать всю глубину событий, надо знать моего отца, разумеется. Он считает себя человеком слова! Да так и есть, на самом деле. Рамзан Батаев не бросает на ветер то, что стоит дороже золота, и когда его единственный сын подошел к нему утром и сказал:

Думаю, у него, по сути, не было выхода, кроме как согласиться. Но! В этом заключалась вся соль. Он мог купить мне этого злосчастного попугая, и тогда я, скорее всего, вырос бы совершенно другим человеком, но он поступил иначе.

- Хочешь попугая? - спросил он, и я кивнул.

Отец помедлил. Он оценил частоту горения моих глаз, и я это знаю. Потому что чувствовал буквально физически, как он прощупывает серьезность моих намерений. Когда наконец-то эта молчаливая экзекуция закончилась, Рамзан Батаев отклонился назад и кивнул.

- Будет тебе попугай, Эмиль, но сначала тебе нужно будет на него заработать.

Он выдвинул мне вполне конкретные требования, а по-простому «валюту на мечту»: закончить год на отлично и уметь подтянуться двадцать раз, не померев при этом на перекладине (последнее для меня было почти невыполнимым, если что).

- Думай, как этого достичь, - подытожил отец.

И я начал работать. Все было просто: нужно было строго ограничить свое время, разработать расписание и налегать сильнее там, где у меня провал. Учеба, факультативы, а если что-то не понимал, то самостоятельные просьбы нанять мне репетитора. Спорт? Каждое утро я вставал раньше на час и занимался.