Между нами ничего не было

- Не лезь?! Мадам, это мой дом! Вообще-то! И…

- Пожалуйста, только не сейчас!

- Сейчас, Лена! Угомонись немедленно! Ты что делаешь?! Не видишь, до чего довела мне ребенка?! А ну-ка…- бабушка делает поглубже вдох и хмурится, мотнув головой, - Иди давай.

- Не мамкай! Иди! Тебе в контору нужно, там и выдохнешь. Вечером приедешь, спокойная, вы и поговорите. А сейчас нечего!

- Хватит! Угомонись и иди!

Мама нерешительно стоит, но бабуля в этом ее перестоит дважды. Возможно, я погорячилась, когда сказала, что мама похожа на деда. Об упертости нашей бабули в семье легенды ходят, и если она от кого и взяла эту черту, то точно от нее. Только у последней все троекратно. Ха! И тут нет другого выхода, кроме как согласиться…

А я и рада. Честно. Как маленькая девочка, готова снова спрятаться за бабушкиным подолом, как после той истории, когда мы с Васькой угнали трактор и угодили в овраг. Чуть шеи не переломали… Мама орала страшно! Испугалась…а я за бабулю спряталась и выглядывала из-за спины, кусая указательный палец.

У меня тогда тоже глаза были на мокром месте…разница лишь в том, что теперь я не цепляюсь за нее физически…хотя нет. Разницы нет. Физически я на месте, а вот душой полностью за бабулиной спиной.

Мама громко фыркает, одаривает меня говорящим взглядом, а потом уходит.

Громко хлопает входная дверь.

Мы остаемся на кухне одни. Только стекла дрожат…

Я смотрю себе под ноги на цветастый ковер. Шепчу…

Бабуля вздыхает и подходит к раковине, а потом достает тарелку сверху и кивает.

Я шумно выдыхаю, а потом прячу лицо в ладошках.

Официально: я — позор семьи. Примите наши поздравления…

- А это ты мне брось, - ворчит она, ставит тарелку на стол и накладывает мне пару драников, - Нечего слезы лить. Ребенок, Кирюша! маленький…правнук. Или правнучка, м? Если повезет…

Я заглядываю в ее глаза с опаской, но там нахожу только теплоту. Бабуля улыбается, и эта улыбка делает меня снова ребенком…

Буквально упав в ее объятия, я прячу лицо на груди, а нежные руки поглаживают меня по спине.

- Ну, тише-тише, моя девочка. Не плачь. И ее ты не слушай, Кирюша. Знаешь же, как она за тебя переживает…

- Знаю. Знаю, моя девочка, знаю. Надо было подготовить ее, конечно, ну…чего уж теперь? Кушай. Мама для тебя так старалась. Кушай…

Если бы нужно было выбрать еду, которой ты будешь питаться до конца своих дней, я бы определенно выбрала мамины драники. Для меня они слаще любого самого напомаженного блюда из самого дорогого ресторана в списке тех, где я бывала, само собой. Да и всех вообще! Уверена! Ведь даже в состоянии «мне-кусок-в-горло-не-лезет», я умудряюсь умять целых четыре штучки.

А потом поднимаю на бабушку глаза.

- Я поступила плохо, бабуль…

- Да, Кира. Ты поступила плохо, и хорошо, что ты это понимаешь.