Между нами ничего не было

Я не справлюсь, не смогу доказать, что со мной хорошо может быть! Правда! И она просто уйдет…оставит меня в этой квартире одного. В этих стенах, которые по факту ей принадлежат, а она все равно их сама покинет…

Кира стоит у комода, она смотрит на меня, пока я гипнотизирую взглядом сумку.

Звучит очередная тишина. Она не отвечает мне, отворачивается и закрывает верхний ящичек.

Я буквально нутром чувствую волны боли, исходящие от нее.

- Я поживу пока у себя, - роняет еле слышно.

Бам! А для меня это как перезвон всех колоколов мира. Прямо в моей башке.

Медленно поднимаю на нее взгляд, хмурюсь.

- Пожалуйста, Эмиль. Не усложняй.

Кира не смотрит на меня даже сейчас. Она подходит к сумке, грузит туда остаток приготовленных вещей, потом жужжит молния. Я тут же делаю шаг и рычу:

- Она тяжелая! Не вздумай ее брать!

Ее ручка медленно опускается вдоль туловища.

Шумно выдыхаю, тру глаза и делаю в кои-то веки что-то правильное: подхожу, беру ее за плечи нежно и разворачиваю на себя.

- Кир, что ты делаешь? - шепчу.

Она мне не отвечает, но я знаю, что это не из-за отсутствия слов. Моя жена просто еле сдерживается, чтобы не заплакать.

Еще раз выдыхаю, потом подвожу ее к постели, сажаю и сам присаживаюсь на колени напротив.

- Родная, посмотри на меня.

Как ребенок. Кира мотает головой, упрямо разглядывая свои руки. Девочка моя…

- Я знаю, новости дерьмовые. Ты очень переживаешь и…

- Эмиль, я не хочу разговаривать.

- Но тебе придется, потому что я не собираюсь никуда тебя отпускать. Это же…

- Как ты не понимаешь? - жалобно шепчет она, быстро стирает слезу, а потом все-таки смотри на меня, - Она умирает. Ты осознаешь? У нее через неделю операция, и она может умереть.

Кира права. Я до конца не осознаю, потому что такое сложно осознать! Я знал Кристину долго. Я жил с ней. Я ее любил. И да, сука, это сложно осознать за такое короткое время, но…

Кира пару раз моргает. Мне на миг даже кажется, что я смог достучаться до ее разума, поэтому улыбка трогает уголки губ, я тянусь к ее щеке, но тут же она отстраняется и вопит.

- Какое мы к этому имеем отношение?! Ты ее любишь, твою мать! Она умирает! Пока ты этого не осознал, потому что у тебя шок, но когда ты осознаешь…

Спич прерывается на многоточии. Кира тяжело дышит, смотрит мне в глаза. Я, если честно, вообще запутался. Дергаю головой.

Какой план действий для меня ты уже сама тут расписала. Давай.

Вздыхает и опускает глаза на свои руки. Запал погас. Она снова шепчет.

- Мы никогда об этом не говорили, потому что я тебя просила. Ценю, что ты именно так и поступил — не поднимал эту тему, но сейчас…слона в посудной лавке прятать уже просто глупо.

- Ты знаешь, что я к тебе чувствую, - перебивает меня упрямо, поднимает глаза и твердо добавляет, - И я не хочу видеть того, что будет дальше. Я все понимаю. Правда.