Между нами (не) любовь

Поэтому Ольшанская решила оставить убийство некоторой личности до незапамятных времен и, слегка улыбнувшись, спросила:

- И после этого ты мне точно отдашь браслет? Без всяких оговорок и прочего?

- Это должен быть настоящий поцелуй, - тут же уточнил Александр. - Чмокнуть в губы не подойдет. Мы с тобой оба взрослые люди.

- Взрослые так взрослые, - пожала плечами Вика и подвинула по направлению к нему стул. Саша с некоторым удивлением наблюдал за ее приближением, затем спросил:

- Что ты делаешь?

- Двигаюсь к тебе, - мило улыбнулась Ольшанская. - Не прыгать же вокруг тебя.

- Ты что, прямо здесь собираешься целоваться? - переспросил он, оглядываясь по сторонам. Та самая несчастная официантка испуганно за ними наблюдала.

- А почему нет? - хлопнула длинными черными ресницами Вика. - Зачем копить долги, когда я могу заплатить по счету прямо сейчас?

С этими словами она протянула руку и провела пальцем по его щеке, пристально глядя в глаза Саше и с удовольствием наблюдая, как расширяются его зрачки. Вроде ничего серьезного и не произошло, вот только дыхание участилось. Интересно, если она сейчас опустит пальцы ниже, на его шею, пульс тоже будет биться чаще?

Так, стоп. Она всего-навсего собиралась его поцеловать. Просто поцеловать. Но так, чтоб у него глаз дергаться начал, крыша помахала платочком и уехала в далекие края.

Главное, свою крышу на месте удержать."

"С этой мыслью Вика ухватила своего спутника за рубашку и притянула к себе ближе. А потом поцеловала. Сама. Несколько секунд легко, практически невесомо она изучала его губы на вкус, потом углубила поцелуй, касаясь пальцами голой шеи, выводя на коже замысловатые узоры. Вот только загадочный Александр был совсем не той личностью, которая позволит девушке лидировать, даже если он сам это потребовал. И тут уже на саму Вику обрушился поцелуй.

Он был как ураган - яркий, страстный, стремительный. Сводящий с ума и одновременно повергающий в бездну. Заставляющий терять ощущение реальности. Если он так поцеловал ее той ночью в клубе, то она, кажется, понимала, почему уехала с едва знакомым человеком.

Он наступал, изучал, покорял, подчинял. И Вика даже не могла сопротивляться - только отвечала. Со всей возможной страстью, на которую она, кажется, даже не была способна ранее.

Впервые во время поцелуя она чувствовала себя обнаженной - не телом, душой. И каждое прикосновение обжигало - до ужаса, до дрожи, до боли. Сладкой боли, прекращать которую не хотелось. До такой степени, что, когда Саша прервал поцелуй и отстранился, она подалась к нему. Легкая насмешка в горящих глазах подействовала на нее как холодный душ, и Вика мгновенно выпрямила спину, делая вид, что только что не происходило ничего из ряда вон выходящего.