Между нами (не) любовь

За прошедший год ничего особо не изменилось. Они все также спорили, ругались до потери пульса, а потом столь же страстно мирились. Про Артема ничего не было слышно, насколько Вике знала, он получил свой срок за покушение на убийство. С тех пор девушка о нем и не вспоминала. Фанатки Лекса, к удивлению Ольшанской, угомонились месяца через два. И теперь количество ее подписчиков в соцсетях резко увеличилось. И сообщения: «Какие вы все-таки зайки» прилетали постоянно. Но она уже привыкла быть на виду.

А предложение этот гад снова сделал в своем стиле. Они как-то гуляли, дошли до загса. И только потом Вика сообразила, что они оказались там отнюдь не случайно. Тогда-то Барсовецкий вдруг остановился и спросил:

- Ну что, идем подавать заявление?

- Какое еще заявление? - недоуменно захлопала тогда глазами Вика.

- Как какое? - в свою очередь удивился Барсовецкий. - Ты собираешься быть моей женой или как? - и с этими словами он достал из кармана бархатную коробочку.

- Или! - чисто из вредности буркнула ошарашенная Вика, не до конца осознавая происходящее. Даже ущипнула себя за руку, подумав, что ей это снится. Стало больно.

- Учти, я отказ не принимаю, - широко улыбнулся Александр, наклонился, поцеловал ее и сообщил. - Ты же помнишь, что я тебя люблю?

- Да, - автоматически ответила девушка, на что получила:"

"- Вот и прекрасно. Тогда идем? Ничего страшного в этом нет.

И вот она уже в белом платье. Ничего страшного, как же. Да у нее поджилки трясутся! И пусть они друг друга любят, давно живут вместе, а штамп в паспорте значит не так уж и много. Но все равно было страшновато.

- Ольшанская, я тебя люблю! - вдруг раздался громовой вопль с улицы. Девушка бросилась к окну и увидела крайне занимательную картину. Ее идиот, ой, простите, жених, залез на крышу джипа и проорал эти слова, сложив ладони в рупор. В руках Лекс держал связку ярко-алых шаров. Увидев появившуюся в окне головку невесты, он продолжил орать:

- Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. И никому тебя не отдам.

- Да что ж за собственнические инстинкты-то такие, - недовольно пробормотала Вика, с трудом скрывая улыбку. Сказать, что ей было приятно - не сказать ничего. Дурачок, сумасшедший, но ее. И она тоже никому не отдаст. С этой мыслью невеста начала открывать створки окна. Высунувшись, девушка прокричала:

- Барсовецкий, ты балда! Но я тоже тебя люблю!

Услышав ее ответ, этот гад победно улыбнулся. И отпустил шары в воздух. Ярко-красные всполохи взлетели в небо, такие огненные, красивые, страстные. Такой была и их любовь. Вредная, но такая необходимая.

- Он нам сейчас весь план поломает, - фыркнула Маргошка. - У нашей невесты такое лицо, словно она к нему прямо из окна выпрыгнет.

Слова подруги слегка отрезвили Вику. И она, отпрянув от окна, решительно проговорила:

- Так, все. За дело, девочки.