Между нами любовь

Она пропитывалась им, сливалась с ним. Принимала его.

Он крепко держал её, не отпуская ни на секунду. И ритмично двигался, расширяя и подстраивая её под себя. Ещё и ещё.

Бёдра Раи дрожали. Она то цеплялась за мужчину, то безвольно закидывала руки за голову. Металась под ним.

А он всё двигался.

Воздух рвался из её груди, но не находил выхода.

В какой-то момент мужчина надавил рукой сильнее, вынуждая её податься вперед, прижаться к нему. Плотно.

У Раи поплыло перед глазами.

Она. С чужим. Мужчиной.

Взрослым.

Последний факт тоже оставался для неё каким-то нереальным.

И этот мужчина жёстко трахал её. Вбивался в её тело. Иногда жёстко и болезненно, иногда более мягко.

Она едва не плакала. Хныкала, чтобы скрыть эмоции, ласкалась. Пыталась целовать его. Трогать.

Последний, самый яростный толчок заставил её едва ли не взвиться под мужским телом.

А потом пришла тишина.

Оглушающая.

Только рваное дыхание одно на двоих нарушало тишину.

Мужчина не спешил выходить из неё, не торопился освободить Раю. Просто немного отстранился.

И даже как будто замер.

– Давид... – сипло выдохнул он, сканируя её взглядом. – Моё имя – Давид.

глава 6

– Принеси выпить.

И снова Шахов даже не думал смягчать тона.

Он должен был чувствовать удовлетворение, расслабленность.

А что, мать вашу, он ощущал сейчас?

Девчонка зашевелилась, негромко охнув.

– И себе тоже налей.

И пусть попробует только не выпить до дна!

Сам вольёт. Будет держать её голову и вливать в рот чёртово пойло!

Шахов сел, стянул презерватив. Завязав его, швырнул на пол.

Рая тоже осторожно села и потянулась за халатом.

– Нет. Даже не думай.

Девушка быстро обернулась и посмотрела на него.

Давида пробрало в очередной раз за вечер. И он наконец понял, в чём дело.

Её глаза. Огромные, распахнутые. Невинные.

Ему было семнадцать лет, когда отец впервые взял его на охоту. Незаконно, конечно. Но кто помешает полковнику милиции?

Они приехали в лес. До того дня Давид стрелял только в тире. И давно уже показывал лучшие результаты. Отец со смехом говорил, мол, если из сына не выйдет толкового офицера, пойдёт в киллеры. Бьёт без промаха.

В тот день он разочаровал отца."

"Сначала показалась оленуха. Выбежала прямо на Давида. Тот каким-то чудом оказался в одиночестве. Отец с дядькой ушли в сторону. Давид по инерции вскинул ружьё. И тут показался оленёнок. Едва стоящий на неокрепших ножках, дрожащий. Он устремился за мамкой и, обогнув её, выбежал вперёд и встал перед Давидом.

Палец у него дрогнул. Окаменел. У глупого оленёнка сработали инстинкты. Он понял, кто перед ним. Охотник, несущий смерть. И замер, приподняв мордаху кверху.

На Давида тоже что-то нашло. Может, не будь это его первая охота, он и спустил бы курок. А так уставился на малыша и потонул в его глазах.

Те глаза ему потом долго снились.