Между двух мужей

Саша сначала отмахнулась от нее, но затем вцепилась в стакан обеими руками и, стуча зубами о его стеклянные края, стала пить воду большими глотками, шмыгая носом и то и дело обливаясь.

Когда ее истерика пошла на убыль, я протянула Саше полотенце. Девчонка прижала его к лицу – плечи ее дернулись еще раз, другой, и, наконец, глубоко вздохнув, она подняла на нас мокрые блестевшие глаза и, не поднимаясь с пола, глухо сказала:

– Я любила его!

– Охотно верю. И во имя своей великой любви ты решилась на преступление?

– Но я не убивала его!

– Допускаю и это. Пока что я имею в виду другое преступление: ночью, в подворотне, напасть на одинокую пожилую женщину – зачем? Ведь не из-за сумочки же с пятьюдесятью рублями и упаковкой сердечного средства! А на наркоманку ты не похожа.

– Какая я вам наркоманка! Вадик сказал, что это лучший способ войти в доверие, – вздохнула Саша и начала рассказывать.

…Они познакомились в парке, в толпе разномастных художников, и поначалу лишь просто вдвоем посещали все художественные выставки и салоны. Вадик – по призванию, а Саша – больше за компанию, ибо у нее не было такого яркого, бросающегося в глаза художественного дарования, как у Вадима. Но у нее был бойцовский, скорее мальчишеский, нежели подходящий скромной девице, характер. Пират, так прозвал ее Вадик, и это сближало молодых людей куда больше, чем их страсть к живописи, потому что молодой человек тоже обладал нравом несколько авантюрного склада. Летними вечерами они любили пробираться на крыши городских многоэтажек и, сидя на теплой, нагретой за день солнечными лучами, черепице, предаваться романтическим, никогда не пересекающим плоскость реальности, мечтам: как они – вдруг! – найдут клад – нет! – как Вадик станет знаменитым на весь мир художником – нет, нет! – как Саша действительно подастся в пираты и возьмет на абордаж сразу несколько груженных колониальными товарами кораблей, и они поженятся, и весь мир послушной болонкой ляжет у их ног…

– Это было так, шутки – в конце концов, мы же не дети, – пояснила Саша. – Но вообще-то разбогатеть хотелось очень! Говоря серьезно, «разбогатеть» для нас было – это купить приличное жилье и начать работать. Вадику, я имею в виду. Он хотел писать, и не карандашные портреты в парке за сто рублей, а по-настоящему, серьезно писать, понимаете? Не отвлекаясь на мелочи. Но так, чтобы не думать и о завтрашнем дне…

Молодые люди проводили вместе немало времени, но были и такие места, куда Вадик Сашеньку не брал. Например, к дяде: она знала, что у него есть дядя, который живет в доме для престарелых, за городом, и Вадик, как видно, оказался преданным племянником, потому что навещал родственника достаточно часто. Но ездил он туда без Саши и возвращался почему-то очень молчаливым.