Между двух мужей

Он перебрасывал через плечо клин длинной окладистой бороды и с возмущением допрашивал невозмутимого, стриженного «под горшок» художника в демонстративно-русской косоворотке, перепоясанной пеньковой веревкой:

– По какому праву вы называете себя иконописцем? Кто вам это сказал, сын мой?!

– А кто мне сказал, что я сын человеческий? – пожимал плечами художник.

– Побойтесь Бога, грешник, – священник тыкал в картину упитанным пальцем. – Не гневите Господа своими творениями! Где вы видели ангелов в ботинках?!

– А где вы, святой отец, видели ангелов без ботинок? – парировал собеседник.

– О, вы специализируетесь на библейских сюжетах? – протиснулся к ним прыщавый молодой человек в застегнутом на все пуговицы сером френче. – А можете принять заказ? На картину для гостиной, в рафаэлевском стиле. Что-нибудь такое, религиозное, благочестивое…

– Пожалуйста, пожалуйста, – расшаркивался наследник Феофана Грека. – Какой общий сюжет?

– Ну, я даже не знаю… Из Библии что-нибудь.

– Можно и из Библии. Что желаете? Страшный Суд, сотворение мира, Адам и Ева…

– Вот-вот, давайте Адама и Еву!

– Вам как их изобразить, до первородного греха или после него?

– Не знаю, – после минутной паузы бормотал поборник благочестия. – Может быть, во время… гм… свершения греха?

Я проталкивалась сквозь нескончаемую вереницу любителей живописи – туда, где на некотором возвышении роились молодые портретисты. Вообще-то портретистов было понапихано в толпе изрядное количество, но эти держались особенной кучкой и были примерно одного с Вадиком возраста. Именно поэтому я и рассудила, что начать мне надо именно с них.

Наконец я остановилась у этого пятачка, отмеченного нагромождением мольбертов, а со своими орудиями производства стояли молодые люди и девицы хипповой наружности. При моем приближении они оживились, а один шустрый юнец даже загорелся и стал набрасывать что-то на листе бумаги, искоса поглядывая то на меня, то на свое творение.

– Здравствуйте! – поздоровалась я с продолжателями Пикассо.

В ответ послышался нестройный гул приветственных голосов.

– Скажите, – я сразу взяла быка за рога, – кто из вас подскажет, где можно посмотреть работы молодого художника Вадима Алтухова?

(Забыла сказать, что это была фамилия бывшего Капиного мужа.)

– Вадим? – протянул один из этих передвижников. – Но ведь он…

– Он умер, я знаю, – перебила я. – Но мне ли вам объяснять, что, как это часто случается, после смерти художника интерес к его работам стремительно возрастает? И вот, одна… одна… одна страшно богатая английская миллионерша, известная собирательница живописи – видели бы вы ее галереи в Ливерпуле и Риме! – воспылала пристрастием к картинам вашего земляка. Готова заплатить….