Между двух мужей

Обе девушки были схожи фигурами, недаром Зоя хвасталась, что Марина дарила ей кое-какие вещи: «У нас хоть и разница в возрасте, но фигуры одинаковые: обе мы худощавые, обе один размер носим… Со спины – так даже перепутать можно, кто она, а кто я», – говорила несчастная, не подозревая, какую роковую роль для нее сыграет впоследствии это сходство… Я увидела в палате не Зою, а Марину, когда заглянула туда!

Зоя… или та, которую я принимала за нее… сидела ко мне спиной; собственно, я и видела только спину девушки в белом халате и шапочку на голове. Она смотрела телевизор, вязала и не обернулась на мое приветствие, но я-то подумала, что Зоя все еще дуется – накануне мы немного повздорили. А на Марининой кровати кто-то лежал, свернувшись калачиком и накрывшись с головой красно-белым пледом… Конечно, это была «кукла».

Потом, ночью, Марина надела на себя верхнюю одежду убитой и вышла. Я не удивилась: знала, что Зоя по ночам тайно убегает на часок – проведать сына… А мнимая сиделка тем временем поднялась в оранжерею, открыла там окно, подтащила и вытолкнула из него труп – и быстро вернулась в палату. Там, уже переодевшись в свою пижаму, она подняла шум, крик и рассказала прибежавшим медикам придуманную ею за несколько часов до того историю. Так все это было, Марина?

Молчание.

– Ну хорошо, вы, конечно, можете не отвечать… Тем более что я уже заканчиваю.

– Послушайте! – это заговорил Ильинский, заговорил так резко и неожиданно, что я невольно напряглась. – Мне надоело сидеть здесь и слушать, как вы говорите о моей дочери в третьем лице, как будто ее нет в комнате, или Марина – пустое место! Убирайтесь!

– Но…

– Я сказал – убирайтесь!

– В принципе, нам действительно уже можно уйти, – согласилась я, поднимаясь с места. – Хотя я надеялась, что Марина захочет кое-что объяснить…

– Кто вы такая, чтобы моя дочь объяснялась перед вами? Кто?! Убирайтесь отсюда, вы! Марина будет говорить только в присутствии адвоката!

– Хорошо. Адвоката я бы посоветовала вам нанять немедленно: прямо от вас я иду в прокуратуру. Не могу рисковать лицензией телохранителя: о преступлении я обязана сообщать сразу!

И тут произошло то, чего я никак не ожидала.

Резко оттолкнув от себя Марину, Ильинский шагнул к раскрытой сумке, что-то быстро вынул из нее – в руке у него появился пистолет."

"– Я убью тебя раньше, чем ты сумеешь причинить моей дочери хоть малейшую неприятность, – будничным тоном сказал он и медленно поднял оружие, наставив его дуло мне прямо в глаза. – Хватит уже с нас… неприятностей. Везде ты суешься, стерва…

К этому я все-таки была не готова. Но несколько лет службы в горячих точках сделали свое дело: мое тело отреагировало на опасность раньше, чем успели включиться мозги.