Между Ангелом и Бесом

— Делами нашей семьи занимается мой сын, я ему доверяю жизнь своей дочери. — судя по его спокойному тону и насмешливому голосу, могу лишь сделать выводы, что с Аленой и Демьяном все в порядке.

— Он не Ваш сын. — непроизвольно стискиваю руки в кулаки. Меня задевает то, как Лука говорит о нем, его непоколебимое отношение. Несмотря на все беды и боль, которую принёс братец его семье, Гроссерия все равно за него заступается. Его не за что любить. — Тот, кого Вы называете Максом, лишь плод воображения. Вымысел. Его роль.

— Слышу голос завистливого мальчишки. — Лука встаёт, поправляет пиджак и приходит в движение, напоминая дикого зверя. — Я сюда пришёл не для светских бесед, а чтобы забрать тебя.

— Почему бы не убить меня на этом месте? — страх заставляет меня пятиться назад."

"— Я не убью тебя, потому что ты с ним одной крови. Это причинит ему боль. Ему я тоже не могу позволить взять на себя грех братоубийства. Поэтому, я просто сделаю так, что ты будешь жить заключённым пожизненно. Мы уже подготовили для тебя подходящее жилье. Тебе понравится, там холодно, вокруг один лес и бывшие зэки, и ты будешь жить с папой, помогать ему справляться с раком. Трудно бороться с тяжелой болезнью без обезболивающих и лекарств. Ни интернета, ни телевидения, ни водопровода… Все радости деревенской жизни. Не радуйся раньше времени. Тебе не удастся сбежать оттуда. Мы сделаем тебе несводимые татуировки. Одну на лице, вторую на груди, чтобы ты не смог никак их свести или попытаться снова выдать себя за Макса. Плюс, мне очень понравилась твоя идея с чипами. Пораспрашивал знакомых: мы можем вживить тебе такой же в голову и к клапану сердца, установить магнит в доме. Если ты удалишься от него дальше, чем на два километра, то умрешь от инсульта или инфаркта.

Лука подходит вплотную, уничтожая меня холодными глазами.

— Мои люди проследят за тем, чтобы ты не сдох молодым.

***Алёна

Не приходя в сознание, чувствую его присутствие, тепло его руки.

Вырываюсь из дымки сна. Живот неприятно жжёт и дышать трудно. Кислород не поступает в легкие.

— Шшш… Подожди. У тебя трубка во рту. — Макс осторожно вытаскивает трубку изо рта, и я жадно ловлю ртом воздух, обжигающий легкие. — Как ты?

Выглядит он неважно. В глазах полопались сосуды, и теперь голубые глаза были покрыты красной дымкой. На лице была засохшая кровь, чёрные корки пестрили на синих губах и бледных скулах.

— Ты… — провожу рукой по его груди, вспоминая про чип. — Твой брат…

— Все хорошо. — Бес целует мою руку, прислоняя к своим губам. — Чип выведет из строя. А брат… Лука увёз его в Сибирь, не знаю точно куда. Я попросил не рассказывать мне.

— Сколько я была без сознания?

— Несколько дней, любимая.

— Ты все это время был тут? — тяжело смотреть на него в таком виде.