Между Амуром и Невой

А вот князь… Но кое-что достанется и ему — об этом я позабочусь!

Генерал-адъютант Обручев и генерал-майор Енгалычев прибыли во Владимирский дворец в девять часов утра. Бало ещё рано, тихо и пусто; за окнами просыпалась Нева, по коридорам мрачноватого дворца расходились полотёры.

Великий князь встретил визитеров в обыденном мундире, с шейным Владимиром с мечами и с Георгием 3-й степени. Ему только что позвонил государь и велел принять посетителей, которые передадут его личное устное повеление. Хозяин дворца был встревожен, но пытался не подавать вида.

Весь разговор проходил стоя."

"— Ваше высочество, — начал Обручев, — известны ли вам такие фамилии: Судейкин, Збышко-Загура, Хинтерроу, Лобов?

— А в чем, собственно, дело, генерал?

— Это не мой вопрос, ваше высочество; это вопрос его величества.

— Ах, да; он мне телефонировал… Извольте: с подполковником Судейкиным я иногда встречаюсь по службе моей командующим гвардией и округом; прочие фамилии мне неизвестны.

— Неизвестны?

— Да, неизвестны.

— И по поводу концессии на реке Шал-Тэ вы ни с кем не говорили?

— Какой реки, генерал?

— И Кашгарию ни с кем не делили в последнее время?

— ?

— И дом нумер семь в Упразднённом переулке никогда не посещали?

— Адъютант! — крикнул Владимир Александрович. — Ко мне!

Тот час же распахнулась дверь и вошёл подполковник Воейков. Обручев повернулся к нему и рявкнул, как ротный командир на плацу:

— Пошёл вон!

И Воейков пулей вылетел обратно в приёмную.

— Ваше высочество, нам всё известно, — ровным голосом начал Енгалычев. — И не только нам, но и… Доказательств, конечно, никаких; в этом отношении вы можете быть совершенно спокойны. Но его величество распорядились заменить ваш состав адъютантов. Полностью. А так же весь ваш малый двор. Полностью. И штат прислуги. И штаб Гвардейского корпуса. И штаб Петербургского военного округа в полном составе. От себя хочу добавить, что это навсегда. Мы состаримся и уйдём в отставку; состарятся ваши новые адъютанты; вымрет прислуга. Но для вас ничего уже не изменится. Я или мой преемник всегда будем знать обо всём, даже, извините, о том, как у вас с пищеварением. Чтобы впредь было невозможно то, что вы посмели замыслить. Честь имею!

Генералы высокомерно, с презрением кивнули и молча вышли, грохоча по паркету сапогами. В приемной застыл растерянный подполковник Воейков с телефонной трубкой в руках.

— Войдёшь через пять минут, — приказал ему Енгалычев. — Пора тебе в строй, ох, пора… Как раз освободилась вакансия батальонного командира. На Мангышлаке.

Снял с вешалки шинели с папахами — свою и Обручева, и они ушли, одеваясь на ходу.

Глава 36

Зачистка

Хинтерроу вышел из «Золотого якоря» в первом часу ночи в игривом расположении духа.