Меж светом и тьмой 3

Раненый император тут же отскочил в сторону и понёсся обратно к барьеру, замерцавшему от такого контакта. Чёрт, ну и мощная тварь!

— Отличный удар! А теперь бежим!

Я смог встать на ноги, начав втягивать внешнюю энергию и очищая её для ускоренного пополнения резерва. Эфес меча раскалился, о чём сигналили тепловые сенсоры перчатки. Вокруг него мерцали всполохи. Хотя он потерял весь заряд, но в целом вроде бы не пострадал от перегрузки.

Панов немного поторопился: разлом открывался ещё секунд десять и в этот раз не вышел за пределы очерченного круга. Тем не менее привлечённые нами низшие твари ещё лезли, и мы спешно прыгнули в разлом.

Я готовился к чему угодно: к улицам Старого Пскова, к алому небу мира демонов или чему-то совсем около Чёрного Солнца в обиталище Шейд. Реальность опровергла все ожидания.

Мы вышли в переливающемся перенасыщенными красками цветущем мирке. Вокруг раскинулись растения всевозможных цветов с преобладанием алого и светло-сиреневого. Похожие на кораллы наросты с торчавшими из них кристаллами. Вокруг нас летают какие-то камешки или даже просто растения, разбросавшие воздушные корни. Тут и там что-то светится, удирает стайка фиолетовых мушек с длинными хоботками. Вверху кружит, размахивая двумя парами крыльев, птица с большим клювом. За ней тянется шлейф необычно длинного хвоста.

На границе сознания зазвучали сотни тихих голосов. Я не мог разобрать ни одной чёткой фразы. И вместе с тем совсем абстрагироваться будет трудно. Тональность плавала, превращая наваждение в подобие протяжной мелодии.

— Хор Вечности, — простонала Высоцкая. — Почему именно он! Давайте… да чтоб рекликтов демоны вечность жарили в аду!

Разлом замерцал и стал распадаться. Идея вернуться назад и переиграть, пока дух ранен, оказалась невыполнимой. Но оно привело меня сюда из-за себя… точнее, привело Покровского, верно? Туда, где сгинула большая часть его рода.

Пока мы рассматривали безумный, немного сюрреалистичный пейзаж, Панов упал на землю, покрытую ковром выжженного разломом зелёного мха.

— Тимофей! — Высоцкая тут же оказалась рядом.

— Я… получил пару ударов. Жить буду, нужен отдых. Осколок… опасный… но раньше его неплохо зачищали. Покровский… мне жаль.

— Чего жаль? — не понял я.

Юсупова тут же оказалась передо мной, схватив за руки.

— Прости, что предложила модель без встроенного поля! Я… не сдавайся! Если мы быстро найдём разлом, то всё будет в порядке.

— А? Так, погодите… тут же коэффициент аномальности шесть.

Повисла пауза, на меня смотрели люди, вокруг которых замерцало едва различимое поле.

— Охренеть… я тоже так хочу… — усмехнулся под нос Панов, кажется позабыв высокий стиль речи. — Что вообще не замечаешь влияния искажения?

— Ну как бы… пение это в голове подбешивает.