Мезальянс

– Что происходит? Что происходит…

- Ваша милость, а зачем вы ехали в поместье? – я помнила их последнюю с герцогом перепалку, и мне было любопытно, что он хотел о Эммета.

- Я хотел поговорить с братом, убедить его в том, что не замышляю против него ничего дурного и готов вернуть все, что успела украсть моя матушка. – Александр поднял голову и криво усмехнулся. – Вы подозреваете меня?

- Я подозреваю всех, - честно призналась я, протягивая ему бокал с виски. – Надеюсь, вы понимаете меня.

- Да… конечно… - барон выпил спиртное, а потом посмотрел на свои руки. – Боже… я как черт из преисподней…

- Вы можете привести себя в порядок. Сейчас я распоряжусь, - я потянулась к шнуру, чтобы вызвать слуг, но он отказался:

- Мне бы хотелось сначала дождаться известий о состоянии Эммета.

- Если бы вы знали, как мне этого хочется… - я поднесла к губам бокал с вином, но тут же поставила его на столик. Не хотелось ни-че-го…

В гостиную вошли тетушки, и Присцилла взволнованно спросила:

- Миранда, что с его светлостью?

- Он ранен? – прошептала Кенди. – Рана опасная?

- Кто посмел это сделать? – Шерил чуть не плакала. – Что за жестокий, бездушный человек?!

- Разрешите? – в открытые двери заглянул доктор, и я бросилась к нему, расталкивая тетушек.

- Что с Эмметом?

- Его светлость очень слаб. Я вытащил пулю, обработал рану, но теперь все зависит только от него, - ответил мистер Лейн. Его лицо выражало крайнюю озабоченность, и это не добавляло мне уверенности. – Главное, чтобы не началась лихорадка.

- Что мне делать? Есть возможность предотвратить ее? – на меня напали все возможные страхи, от которых холодило под ложечкой. А если заражение крови?

- Вы ничего не можете сделать, - мягко сказал доктор. – Я оставил мазь, порошки и дал рекомендации слугам. Нам остается только ждать.

Мистер Лейн уехал, а я, переложив на тетушек заботы о бароне, поднялась наверх. Мне хотелось увидеть Эммета, хотелось находиться рядом с ним…

Он лежал в моей кровати бледный, с темными кругами под глазами, и я с трудом различала его дыхание под толстым одеялом.

- Я сама буду ухаживать за ним, - сказала я служанке, которая вязала, сидя у очага. – Пойдите, займитесь чем-нибудь другим.

Она, молча, поклонилась и вышла, оставив меня с Эмметом."

"Присев рядом с герцогом, я погладила его по колючей щеке, убрала непослушный завиток со лба и провела пальцем по складочке между бровей. Совсем молодой… Вся жизнь ведь впереди…

- Ты только держись, - прошептала я, прикасаясь к его губам. – А я буду с тобой.

Но к вечеру у герцога поднялась температура, кожа вокруг раны покраснела, и уже не было никаких сомнений, что лихорадка все-таки началась.