Метро 2035

И все! В лучшем случае – бойкот! А в худшем… И к тому же, эти люди с носорожьими головами… В Рейхе точно увидят параллель с уродами. Решат, что мы высмеиваем их страхи по поводу мутаций…

– Господи, Аркадий… Это паранойя.

Артем сделал осторожный шаг вперед. Появились несколько комнатушек: гримерка, закуток с реквизитом и еще что-то запертое.

– Ты думаешь, я не ищу материал? Все время! Постоянно! Но вот классика, например «Гамлет»: открываешь, и что ты там видишь?

– Я? Вопрос в том, что там видишь ты!

– Вопрос в том, что там видят наши зрители с Красной Линии! А сюжетец таков: Гамлет узнает, что его отец убит родным братом! Дядюшкой Гамлета, то есть! Ничего не напоминает?

Ругались в закрытой комнате; а рядом – в закутке – сидел, склонившись над столом, и паял что-то седой мужчина с вислыми усами и слезящимися от дыма глазами. Как-то примерно так Артем себе и воображал человека по фамилии Умбах.

– Представления не имею…

– А смерть прежнего генсека Линии? Во цвете лет! Который Москвину приходился кем? Двоюродным братцем! Тут только слепой идиот не увидит намека! Мы этого хотим? Послушай, Ольга, мы просто не имеем права их провоцировать! Они только этого и ждут. И одни, и другие!

Артем встал на пороге закутка, где сидел вислоусый. Тот почувствовал его, вопросительно уставился.

– Петр Сергеевич?

И вдруг долетели шаги – дробные, злые, визжащие – подковки сапожные пол царапали – откуда-то из зала. Несколько человек. Молчащие. Артем затаился, повернул ухо так, чтобы оно сквозь бархат слышало.

– Ты просто трус, Аркаша.

– Трус?!

– У тебя все пьесы слишком рискованны, за кого ни возьмись! Напомни-ка, почему мы не можем поставить жалкую «Чайку»? Жалкую, невиннейшую «Чайку»! В ней-то уж мне нашлась бы роль поприличнее!

– Потому что ее Чехов написал! Чехов! Как и «Вишневый сад»!

– И что?!

– Да то, что Чехов! Чехов, а не Вагнер! Я уверен на сто процентов, что наши соседи с Вагнеровской решат, что это – камень в их огород! Что мы злонамеренно выбрали именно Чехова, лишь бы их уесть!

Шаги разлетелись по залу, рассыпались.

– Двое держат зал, четверо за сцену! – шепнул кто-то на ухо. – Радист тут должен быть!

Артем умоляюще прижал палец к губам, упал на пол, пополз-покатился куда-то вслепую, и получилось случайно найти щель под сценой.

Радиста ищут. Его, Артема. Это караульные не стали его сразу ловить, а доложили кому-то. Службе безопасности. Лишь бы усач не сдал!

Двое, ругавшиеся за закрытой дверью, не слышали шагов.

– Трамвай «Желание»? Я могла бы сыграть Стеллу!

– Да там вся история держится на том, что Бланш стыдится своей внешности и сидит в полумраке!

– Не понимаю…

– А ты не слышала про жену фюрера?..

– Досужие сплетни!

– Дорогая. Оленька.