Метро 2035

Из кабинета рявкало:

– Бессолову набери! Еще! Мне с ним переговорить надо! Лично!

Потерянный, выбитый из колесницы, названивал своему хозяину. Не мог дозвониться. Значит, у Лехи был еще шанс найти Бессолова до того, как Мельник его разыщет.

И Артем тогда заочно с Лехой догребал, высадив Гомера на Чеховской, до борделя. Заочно крался под прикрытием орденских ветеранов через гам и блядство, оцеплял, невидимый, Сашину хибарку, и доделывал за Леху и за себя прошлое свое неудачное покушение. Нет, брал его в заложники и вел боевую группу на бункер.

– Еще набирай! Еще!

Минутная стрелка перевернутая шла назад. Отмеряла половину часа, три четверти, час. Гул на станции рос. Покрикивали неуверенно местные распорядители, которых прислали управляющие Полисом. Но зеваки не хотели расходиться. Спрашивали у оцепления, что стряслось, и что за сумасшедший вопил о выживших в других городах на Земле.

– А у моей что? Хвостик маленький. Хвостик удалить можно было. Там же. Такая милая крошка. Наринэ сказала, давай в честь твоей мамы, если девочка будет. Марина, получается. Марина Ильинична. Марина Ильинична Шкуркина.

Дошло: это Илья Степанович не себе говорит, а ему, Артему, рассказывает, хотя и не глядит в глаза. Он покачал головой согласно, но думалось о своем.

– Пасть завали! – захрипел Илье охранник. – У меня башка от твоего бормотания трещит! Завали, я сказал, или кончу тебя тут! Все равно вас обоих кончать!

– Марина Ильинична, – зашептал тогда Илья неслышно для охранника, но отчетливо для Артема. – Маленькая Марина Ильинична. Бабка бы порадовалась.

А сможет Леха захватить Бессолова?

Провести его, пленного, через половину метро? Он ведь не обучен этому специально. Он брокер, а не боец и не убийца. Там, в радиоцентре, справлялся как-то, но там в него самого целились, и не нужно было ничего планировать, а только выжить, выкарабкаться.

Ничего, сможет.

Ветераны помогут. Он ведь им успеет все объяснить?

Успеет. На то и апостол. Он через все вместе с Артемом прошел. Его не надо убеждать, ничего доказывать ему не нужно. Сам все помнит, все чувствует.

– Меня не ебет, что не отвечает! Звони!

А вдруг уже взят Бессолов? Вдруг уже волокут эту гниду с мешком на голове к тайному входу в их зажравшийся бункер с полунищей Таганки? Только бы Гомер успел с листовками. Но если и без листовок… Он ведь тоже знает все… Если не удастся оживить типографию, он может и сам, и словом – людям все рассказать. Как тот Гомер, настоящий…

Поскреблись в дверь снаружи.

Вошли озабоченные и хмурые, трое: один брамин в халате, один военный чин в высокой фуражке с двуглавым орлом, и еще какой-то гражданский. Постучались к Мельнику, забубнили за дверью напряженно и слитно.