Метро 2035

 – Если бумага уцелела… Они ее в пластике хранили, вообще-то… Чтобы не сырела… Могла и уцелеть…

– А, Летяжка? Наши-то что там говорят? Забыли уже всех, кого красные замесили?

– Какое… – Летяга вздохнул. – Как забыть-то?

– Значит, план есть. Рискованный, понимаю. Но может получиться. А?

– Может, – признал Леха.

– Думаешь, нам прямо позволят эти листовки раздавать? – сомневался Гомер. – Если тут, как ты говоришь… Если государство не делось никуда… Ты хоть представляешь себе, что это – наше государство?

– Нет. Да и по хер бы на него, дедуль! Попытаться же нужно! Должны мы попытаться! Людям надо все сказать! Их надо – выпустить!

Гомер кивнул.

– А ты вот… Что будешь наверху делать? Когда выйдем? – поинтересовался он у Артема. – Где хотя бы? Решил?

– Жить! Как раньше! Там разберемся! Как люди! А что? Не ясно?

– Не очень, – вздохнул Гомер. – Я вот не знаю, что.

– Да какая разница, что! Хоть грибы сажать, хоть хлеб, я готов! Если там. Но сначала… Там же такая земля огромная. Ее всю можно обойти. Найти себе место… По душе. Город… Или берег океана. Вам как, не обидно, что есть кучка упырей, которая за нас решила, что мы всего этого никогда не увидим?!

– И жъут къугъые сутки сидят! – добавил Леха.

– Должна быть причина, – опять затвердил Летяга.

– Есть причина! Их на открытом пространстве укачивает! А тебя они при себе как скотину держат!

– Выбьем их из этого бункеъа к хеъам, – решил апостол. – Ноъмайный пъан у тебя. Есйи нас не вздеънут тойко.

– Ты понимаешь, братик? – Артем взял Летягу за огромное плечо. – Ты там, наверху, для людей больше сделаешь! Ты о чем клялся? О том, что будешь помогать каким-то крысам краснопузым в своих же стрелять? Ты клялся – людей защищать! Всех! Метро! Если мы их наверх выведем – вот там, вот тогда мы им по-настоящему понадобимся! Людям! Потому что мы, Орден – у нас есть опыт. Мы умеем. Там. Понимаем риски. Зверье знаем… Про фон все. Там наше место! Не тут! Не резать глотки тем, кто к нам из других мест идет! А нашим помочь добраться до живой земли! Ну? Согласен?

– Согласен, че, – пробурчал Летяга.

– Дед?

– Не знаю."

"– Я понимаю, дедуль, тебе страшно наверх идти. Столько лет под землей сидеть. Тут уже все понятно тебе. Вроде и темно, вроде и тесно, а уже и родное все, да? И наверх как-то… И ты ведь не один. Я на Комсомольской звал людей за собой… Ни одна душа не поверила, никто не пошел. Ты не виноват. И они не виноваты. Эти суки из бункера виноваты, вот кто. Тебе врали, нам всем врали. Приучили нас быть кротами. Доказали нам, что мы черви. Но это вранье все, и на вранье выстроено.