Метро 2035

Артем пошел со своей тачкой было, но тачка мешала другим, тыкалась им под колени, не умела ехать через шпалы, и Артему приказали ее бросить. Он бросил, дальше шагал с пустыми руками. Рукам было неуютно, им хотелось инструмента. Пальцы уже закоченели, заскорузли кружком: так, чтобы аккуратно помещались внутри них ручки тачки или лопатный черенок.

Тех, кто брел последним, подхлестывали, поджимали автоматчики. За автоматчиками шли саперы; тащили ящики, разматывали провода.

– Куда? Куда? Зачем? – блеяли голые, таращась в темноту, оглядываясь на фонари и на стволы конвоиров."

"А из отверзшейся перед ними черной дыры, в которую вот-вот было должно затащить всех тут, вытекали уже вместе с тоненькими прирельсовыми ручейками отголоски далекого: «урааааааа».

– Что? Что это там?

– Куда мы идем? Нас освобождают?

– Говорят, нас освобождают! Там сказал кто-то!

– Заткнись! Заткнулись все! Вперед! Вперед, твари!

– …уааааааааа…

– Слышал? Слышали?! Не успеем с этими гнидами ползучими на сто метров… Они еле ковыляют! Это саботаж!

– Тут! Тут! Начинай минировать!

– Уродов дальше гони! Гони их в штыковую!

– урааааааааааааааа…

– Не успеем! Тут! Вперед этих!

Саперы остановились, засуетились, открыли ящики свои, стали вынимать брикеты, крепить их на туннельные стены, закладывать в выемки тюбингов.

Артема пихнули стволом в спину, он заперебирал ногами чаще, и дерганые подрывники остались позади. Секли воздух плетки, светили через бредущих в черноту фонари в миллион ватт, рисуя на сырых шпалах горбатые протяжные тени, и лаял, подстегивая, громкоговоритель.

– Эй, вы! Вы все! Вам предстоит великое дело! Вы должны спасти Рейх! На нас прут полчища уродов! Красных людоедов, которые не остановятся ни перед чем! Сегодня, сейчас вы можете заслужить прощение! Кровью заплатить за право называться людьми! Они уничтожат Рейх, а потом все метро! Некому их больше остановить сейчас, кроме вас! Они хотели ударить нам в спину, но не знали, что нашу спину прикрываете вы! Они вооружены лучше, но и у вас есть оружие! Вам нечего терять, поэтому вам нечего бояться!

– Я… Куда? Я не пойду! Не буду! Я не буду! Я не умею драться!

Грохнуло. Эхо выстрела сожрало эхо крика. И сразу – не дожидаясь, пока каждый в стаде поймет, что случилось, автоматы загремели по затылкам отстающих. Выпустил кто-то последний вздох. Взвыл недобитый. Завизжала баба. Артемов сосед оглянулся – жикнуло – и, он булькнув горлом, кувырнулся вниз.