Метро 2033: Питер

Неужели и я когда-то тоже был таким восторженным салагой, готовым ради одобрительной улыбки Косолапого на подвиги? Нет, не был. Когда я пришел на Василеостровскую, уже никакой восторженности во мне не осталось. А Косолапый был мне друг и старший товарищ, а не идол для поклонения.

— Слушай приказ, боец, — сказал Иван. — Бери вот этого штатского и веди.

— Понял. А… куда? — Кузнецов поправил лямку автомата, огляделся.

Цивильный насторожился. Хорошее у него чутье — как у битого носа на мозолистый кулак.

— Недалеко, — Иван дернул щекой. Прищурился. Глаза словно выгорели. — Отведи в туннель за блокпост, там есть дренажная подстанция. Она сейчас не работает, но это неважно.

— Что вы… х-хо… — цивильный булькнул, словно подавился.

— Отвести в ТДП, — кивнул Кузнецов. Глаза горели воинственным ярким светом. Мальчишка, елки. — Понял. Что дальше?

— Там и пристрели, — буднично сказал Иван. — Вернешься, доложишь. Действуй.

Незаметно от цивильного подмигнул молодому — понял, да? Кузнецов замер, потом подмигнул в ответ.

— Есть, товарищ командир!

Цивильный, не веря ушам, перевел взгляд с Ивана на Кузнецова и обратно.

— Что вы… серьезно? Я…

— Конечно, — сказал Иван. — Вы же хотели военный произвол? Вот вам произвол. В лучшем виде.

— Но я! Я от мировой общественности!

Кузнецов снял с плеча автомат и сказал деловито:

— Пошли, что ли, общественность.

Когда они ушли — цивильный брел покорно, словно только этого и ждал всю свою цивильную жизнь — Иван продолжил бритье. Настроение постепенно улучшалось.

— Споем, товарищ, боевой, — негромко запел он. Песня из фильма «Два бойца». — …о славе Ленинграда. — примерился в зеркальце, как бы взяться за левую половину лица…

И тут до него дошло.

Вот черт. Иван бросил бритву в кастрюлю и побежал. На ходу всунул кастрюлю Солохе в руки — тот обалдело проводил командира взглядом. Наполовину выбритая рожа Ивана заставляла встречных шарахаться с дороги. Он спрыгнул на рельсы, поскользнулся… черт. Выровнялся и увеличил темп. Стук сапог в тоннеле звучал сухо и тревожно.

Только бы успеть.

— Отставить! — он ворвался в помещение дренажной подстанции, остановился.

Кузнецов растерянно моргнул, опустил автомат. Он что, действительно собирался стрелять?

— Миша, — Иван вздохнул. Уперся ладонями в колени, чтобы восстановить дыхание. Мышцы противно ныли. — Ну… ты… даешь… — Иван выпрямился. — Я же пошутил! Я-то думал, ты его выведешь за пределы станции и отпустишь.

Кузнецов растерянно посмотрел на автомат у себя в руках, потом на Ивана.

— А, — сказал он. — Я… я думал. Ой, блин. Я же чуть его…

— Ничего, — сказал Иван. — Это я виноват, извини. Давай, Миш, топай на станцию, приду, поговорим. А мы тут с товарищем разберемся.