Полтора элитных метра, или Получите бодрого Дракона!

В народе существует поверье, что если веревка при повешении оборвется, то узнику еще не пришло время умирать, и Свету отпустят. Только постарайся успеть до того, как они выбьют из-под сестрички табурет, потому что при повешении у осужденного чаще всего ломается шея, а если не ломается, то он долго и мучительно задыхается. Я, честно говоря, не уверен, что Светина шея выдержит».

«Спасибо, брат! Ты всегда умел меня успокоить!» — прошипела я. Коленки предательски задрожали. Все-таки боюсь я смерти.

«Норри, а может, ты все-таки постараешься добежать? — жалобно отозвался Вик. — Я все-таки ужасно плохой снайпер! Не под руку будь сказано!»

«И тебе спасибо, второй мой брат! Ты всегда умел обнадежить! НАЙДИ ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ, УМЕЮЩЕГО СТРЕЛЯТЬ!»

«Нет тут никого! Только кусты и наши метаморфы, но они не могут, я уже спрашивал, а Ладиине, извини, не доверяю».

«Ох, не к добру это!» — отозвался спинной мозг.

«Тогда успокойся, сосредоточься и прицелься, — выдал последнюю рекомендацию Норри. — Я не успеваю, но уже иду. Думай о хорошем!»

«Это ты кому из нас посоветовал?» — насторожилась я.

«Не переживай, сестра! — отозвался эльф. — Береги свои нервы, они тебе еще понадобятся! Расслабься».

«Тебе легко говорить, не стоя тут на хлипкой табуреточке с грязной веревкой на шее!»

Тут обвинитель окончил читать сокращенный вариант речи, местные передумали и решили выбить из-под меня табурет одним махом, не растягивая удовольствия. Угрюмый палач одобрил идею и поспешно двинулся ко мне.

— Нет! Не виноватая я! — закричала я, и в следующий миг произошло несколько вещей: мужик пнул табурет, а из леса вылетели две стрелы.

Как в замедленной съемке, я видела их приближение ко мне: одна стрела летела слишком низко (примерно на уровне моей груди), вторая — чуть выше головы, и я понимала, что первая непременно попадет в меня. Народ ахнул, а стрела, как и рассчитал рассудок, угодила мне в грудь, вторая же обрезала веревку, и я рухнула на поляну.

— НЕТ!!! — раздался из леса оглушительный Витькин рев, переходящий в инфразвук, а мой мир погрузился во тьму…

Очнулась я, стоя над сгорбленной Витькиной спиной. Поляна пустовала, а последние жители вперемешку с отрядом рыцарей и ксаров стремительно убегали в замок. За ними, превратившись в каких-то жутких чудовищ, мчались Злыдень и Чернуля. Мой метаморф выглядел ужасно. Скелет дракона, обтянутый черной кожей, в крыльях дыры. Он буквально таял на глазах, вот только исходившая от него ярость могла уничтожить несколько крупных городов. Почему-то в данный момент я поняла, что, если умру, он уйдет вслед за мной, но перед смертью выбросит такое количество горечи и жизненной силы, что взрыв ядерной бомбы покажется цветочком.