Три метра над небом. Трижды ты

Я знаю, что сравнивать мою дочь с тараканом совершенно неуместно, но теперь ее неуверенные движения и полное бессилие вызывают у меня ассоциации с этой книгой, хоть это и глупо. Но, может, это сравнение не такое уж нелепое, правда, с небольшим уточнением: на самом деле этот таракан – я. Я лежу на спине, задрав кверху ноги и руки, не имея возможности повернуться, снова научиться управлять своими движениями. Такое ощущение, будто все, что случилось за мной за последнее время, меня обездвижило, словно я застрял в песке. Вот именно: я – словно кит, которого из-за перемены течения выбросило на берег. И я изнываю на солнце, вызывая насмешки какого-то зеваки, которому в это утро больше нечего делать. Нет ничего хуже, чем выронить из рук поводья собственной судьбы и сидеть на необъезженном коне, который мчит тебя неизвестно куда: он потешается над твоим неведением. Или это как будто в ветреный день в одиночестве плыть на паруснике без руля и ветрил. Ты не можешь изменить курс, и тебе не остается ничего другого, как только покорно смотреть, как он несется на скалы. Неужели я действительно не могу ничего сделать?

– Да она фантастическая! Это самая красивая малышка, которую я когда-нибудь видела.

За мной появляется Паллина, застав меня врасплох. Она мне улыбается, а потом обнимает.

– Полло был бы без ума от радости за тебя и захотел бы во что бы то ни стало стать крестным. – Она рассматривает малютку внимательней, приблизившись к стеклу. – И она на тебя похожа, она очень много от тебя взяла. Жаль, она могла бы получиться еще красивей! – И Паллина начинает смеяться. – Ладно, я шучу, это мечта, она еще сведет тебя с ума, и ты влюбишься в эту женщину, как еще ни в одну не влюблялся.

И эти слова, вместе со всеми испытанными до сих пор эмоциями, меня ломают.

– Я опять встречаюсь с твоей подругой.

126

Паллина хотела бы во всем признаться Стэпу, сказать, что они с Баби – снова подруги, и что та ей все рассказала, но она обещала молчать. Она не может. Не может предать вновь обретенную дружбу. И поэтому, как будто пораженная этой новостью, Паллина начинает изображать удивление, но не переигрывает.

– Ну надо же! А что это значит? Что вы опять встречаетесь? Да не может быть…

Эти вопросы делают ее актерскую игру еще достоверней.

– Да. Не знаю, как это случилось. Думаю, что мы никогда не переставали любить друг друга.

Они сидят на больничной лавке, среди снующих туда-сюда людей – встревоженных, счастливых, отчаявшихся, полных надежд. Людей, прибывающих и уходящих: тех, кто навещает друга или больного родственника и тех, кто приходит по поводу собственного обследования. Одному богу известно, что оно покажет.

– Я думал, что могу держать все под контролем, но у меня не получилось.