Три метра над небом. Трижды ты

– Не знаю, удастся ли нам пройти и на этот раз…

Ренци поднимает чашечку кофе, словно собираясь чокнуться.

– Конечно, удастся.

Я повторяю его жест, и мы пьем, потом я ставлю чашечку на стол. Среди прикрепленных к большой доске фотографий артистов я вижу и фото Дании Валенти. Ренци это замечает."

"– Это маленькая роль… Только три эпизода.

– Ну и правильно сделал. Калеми будет приятно, что мы следуем его советам.

– Она его больше не интересует. Насколько я знаю, он нашел какую-то другую «дочурку»… Это одолжение, которое я сделал непосредственно ей.

– Молодец. Это ты правильно делаешь, что все равно поддерживаешь отношения. Никогда не знаешь, как оно обернется… А с Терезой у тебя как?

– Мы не созваниваемся.

– Даже не знаю, что тебе сказать. В подобных случаях, что не скажи, все будет невпопад.

Ренци вздыхает.

– Я столько осуждал других, и вот сам оказался в этом положении. Мне кажется, на небесах это сделали нарочно: они увидели, что я – человек надежный и самоуверенный, и захотели подвергнуть меня испытаниям, как еще одного Иова…

– Но что тогда остается мне? Все вместе взятые сериалы бессильны передать то, что я сейчас переживаю.

– Ого, даже так?

– Хуже.

– Расскажешь мне?

И я говорю ему с улыбкой:

– Нет.

– Ну и правильно, как мне кажется.

Тут, словно судьба меня подслушивала, мне звонит Джин.

– Любимый, я у мамы, зашла к ней просто так, все было спокойно, но у меня отходят воды! Мы едем в больницу Святого Петра – в ту самую, которую мы выбрали с доктором Фламини.

– Хорошо, увидимся там.

Я нажимаю «отбой» и смотрю на Ренци.

– Ну вот, как раз начинается новая серия. Заголовок: «Аврора скоро родится!»

123

В офисе я ни с кем не прощаюсь, сажусь в лифт и пулей вылетаю из здания. Однако прежде чем ехать, я должен сделать один звонок.

– Привет, Баби, ты уже вышла?

– Нет, только собиралась.

– Я не смогу прийти, извини.

– А что случилось? Ты забыл, что у тебя совещание? Или собираешься пообедать с другой? – Я слышу, как она смеется. – С любовницей любовника! Учти, я тебя предупредила: если застану, я тебе этого не прощу…

Мы договорились всегда говорить друг другу все, я не могу ей солгать.

– Девочка вот-вот родится, я еду в больницу.

У нее внезапно меняется тон.

– А, ну извини…

– Почему «извини», при чем тут?.. Я этого не знал. Но никакой трагедии не произошло. Я надеюсь…

Тогда она снова переходит на веселый тон:

– Ну что ты! Ты прав. Ну не знаю, я, наверное, сказала что-то неуместное. Поезжай, милый, поезжай. И прими мои поздравления. И все-таки пришли мне эсэмэску, дай знать, что все в порядке.

Баби заканчивает разговор. Не в силах себя сдержать, она начинает плакать. Потом смотрит на себя в зеркало, чувствует себя нелепой и начинает смеяться. «Ну вот, посмотри на себя, просто ужас, ты плачешь, как дура.