Три метра над небом. Трижды ты

– Это было действительно прекрасное время, чудесная передача – забавная, полная человечных сюрпризов… Да и к тому же какой успех!

– Это да…

– Об этом следовало бы снять отдельный сериал – об этом, а не о той скукотище, про которую обычно снимают.

Он удаляется, качая головой.

Ренци согласен.

– Да, но кого мы выберем на роль Ридли Скотта из Рагузы?

– Думаю, мы могли бы предложить эту роль ему самому.

– Верно, его превзойти невозможно.

Я стучусь в гримерку Симоне, и он сразу же открывает.

– Привет. О, да я как раз вас искал, спасибо, что дали мне эту возможность.

Симоне уже без пиджака и галстука.

– Ты был молодцом. Сделаем ее вместе и на будущий год?

– Конечно, почему бы и нет?

Но я вижу, что он смотрит на нас в некотором смущении.

– Пойдешь в «Гоа»?

– Да, но я уже сказал Манни, что сначала мы что-нибудь на лету перекусим в «Каролине», так я расслаблюсь… Давайте, пойдем с нами, а потом потанцуем вместе.

– Хорошо. Увидимся там.

Мы возвращаемся в студию. Ренци смотрит на меня.

– Мне показалось, что он очень смущен.

– Точно. Он подписал договор с «Мединьюс», но у него не хватает смелости об этом сказать.

– Серьезно? А от кого ты это узнал?

– И у меня есть свои осведомители. Он берет полтора миллиона за год эксклюзивного договора.

– Всего за год? Это не в их стиле.

– Мне кажется, это только для того, чтобы убрать его с рынка, как они это сделали с Марко Бальди, тем ведущим, у которого были обалденные рейтинги на «Итальянском радио и телевидении». Они взяли его для того, чтобы стреножить и сбить волну его успеха. А потом они его уволили, но он уже был никому не нужен.

– Это да, он исчез.

– Вот увидишь, я не ошибусь.

Чуть позже мы уже сидим в «Каролине» с Симоне, Паолой и несколькими директорами. За другим столиком – Джури, Дания и другие танцовщицы и танцовщики. Мы едим, смеемся и шутим.

Симоне встает и просит всеобщего внимания.

– Простите, я хотел бы произнести тост. За «Футуру», за Стефано Манчини и за этот чудесный успех, который может стать первым в череде многих других!

– Спасибо! За тебя!

Все хлопают в ладоши, потом пьют и возобновляют разговор.

Я подхожу к Ренци и шепчу ему на ухо:

– Какой лицемер. Это же надо так притворяться! Ну и актер! Давай заключим с ним эксклюзивный договор, как с артистом!

– Знаешь, а это неплохая мысль… – Ренци смеется. – Фактически этот ужин – его последний ужин…

– С «Футурой», а потом будет видно.

Тогда поднимаем бокалы и мы и чокаемся.

– За наши успехи… Без предательств или двуличия.

Ренци поднимает бокал.

– Всегда!

Я смотрю на телефон. Пришло сообщение от Джин:

«Любимый, ну как прошла последняя передача? Я ее видела, и она мне очень понравилась, вы просто молодцы, а ты – больше всех. Но только тебя… тебе… я люблю».