Три метра над небом. Трижды ты

Клаудио слышит, как открывается дверь гостиной, а потом – голос его жены.

– Ну наконец-то! Как чудесно! Мы все вчетвером, как в старые добрые времена. А где вы оставили детей?

Баби целует Раффаэллу.

– Они оба у меня дома, с Леонор. Они смотрят мультики, а потом уснут вместе.

Приходит Клаудио.

– Я рад, что Массимо и Васко – в мире и согласии. Как мы!

И он целует дочерей, прижимая их обеих к груди, что Баби и Даниэла ненавидели с самого детства, но у них никогда не хватало смелости ему об этом сказать.

– Осторожно, папа! – кричит Даниэла. – У меня пирожные!

Раффаэлла быстро выхватывает сверток из ее рук.

– Ну вот, не хватало только, чтобы ваш отец устроил еще и это! Давайте садиться за стол. Иман!

Домработница приходит, чтобы выслушать, что скажет хозяйка, и здоровается с обеими молодыми женщинами.

– Возьми этот сверток и положи его в холодильник.

Потом, когда Иман уходит, она улыбается Даниэле.

– Как мило, вы зашли к нам, в этот дом на площади Эвклида, как в прежние времена.

Баби уточняет:

– Да, мы специально купили коробку с маленькими пирожными. Мне очень нравится, что так я смогу попробовать разных. И к тому же там шесть шоколадных трюфельных пирожных, значит я смогу съесть по крайней мере два.

Клаудио развлекается тем, что ее поддразнивает:

– Хочу попробовать стащить у тебя их все.

– Даже и не пытайся, папа! Улучив момент, я выкраду их из холодильника.

Клаудио ее обнимает, а потом шепчет ей на ухо:

– Я уже сказал Иман, чтобы она их спрятала.

И он делано смеется садистским смехом.

– Ну вот… – Даниэла садится. – Когда я была маленькой, а ты так смеялся, я тебя боялась.

Раффаэлла тоже садится.

– Так, значит, всякий раз, когда ты плакала, это было из-за него: ты вспоминала этот его смех…

– Нет, мама. – И она бросает взгляд на Баби, вспоминая, как они откровенничали. – Это было из-за другого.

– Ну и что у нас вкусненького? Сегодня я так счастлива, что нарушу диету!

– Ну а мне очень любопытно узнать, почему это вы сами напросились в родительский дом.

– Потому что мы никогда не встречаемся.

Раффаэлла смотрит на Даниэлу и поднимает бровь.

– А ты действительно думаешь, что твоя мать такая дура? – Но Раффаэлла не дает ей времени ответить. – Иман, принеси, пожалуйста, закуску.

Они начинают спокойно есть. Даниэла рассказывает разные смешные истории о работе. Все временно перестают думать о серьезном и слушают с любопытством, часто смеются. И даже Раффаэлла, которая всегда была самой непреклонной, уже не сдерживается и смеется, искренне веселясь. Баби и Даниэла с удивлением переглядываются, но они счастливы и радуются этой невероятной неожиданности – до тех пор, пока не наступает время принести пирожные. Тогда Даниэла быстро встает.