Три метра над небом. Трижды ты

Ты-то, разумеется, совсем не хочешь, чтобы твоя дочь стала такой грешницей…

Мы продолжаем примерять женские имена: Джорджа, Элена, Эва, Джада, Франческа, Джиневра, как ее мать, или просто Джин, Анастасия, Ансельма, Изадора, Эппл, как дочь Криса Мартина и Гвинет Пэлтроу, или Лурдес Мария, как дочь Мадонны, или имя дочери Шер и Сонни Боно – Честити! Мы продолжаем шутить, но все это напоминает мне то время, когда мы с Баби влезли в тот дом у моря и нашли те халаты с двумя инициалами. Приняв душ, мы надели их на себя и стали придумывать самые замысловатые имена, намеренно утрируя. В конце концов Амарильдо и Сигфрида обнялись, чтобы смотреть на те звезды – такие счастливые от того, что ощущали себя в трех метрах над уровнем неба. У меня застревает комок в горле. Удастся ли мне когда-нибудь освободиться от нее, от всех мыслей, воспоминаний, от радости и боли – от всего, что за годы осталось во мне от нее и совершенно неотделимо от меня?

98

Баби выходит из спальни Массимо.

– Я послал тебе красные розы, а ты мне не ответила даже эсэмэской…

Лоренцо стоит посреди гостиной.

– Меня не было дома весь день, и я знала, что ты, скорее всего, вернулся. Мне нужно было проверить уроки у Массимо.

– Для этого у нас есть няня.

– Я хочу, чтобы мой сын рос со мной, чтобы он слышал мой голос. Ненавижу, когда дети в школе говорят с интонациями филиппинцев.

– Ты всегда была расисткой.

– Я самый терпимый и самый открытый человек на свете. Говоря о моем сыне и его воспитании, иногда ты меня удивляешь. Я-то думала, что ты меня знаешь: я не люблю нянек в доме. У нас в детстве их тоже не было.

– Но мы можем себе это позволить…

Баби смотрит на него неприязненно.

– И мои родители спокойно могли себе это позволить, но предпочли, чтобы было так.

Она подходит к розам, расставляет их в вазе чуть свободнее, берет лежащую рядом записку и ее читает: «Я люблю тебя, как тогда» – и складывает.

– Спасибо, они очень красивые.

– Знаешь, почему я их тебе подарил?

Баби молчит. Кладет на место несколько оставшихся на полу фигурок из игры Массимо.

Лоренцо смотрит на нее, пока она стоит спиной.

– Потому что сегодня наша памятная дата каждого месяца. Этого числа мы с тобой впервые поцеловались. Это было ночью, очень поздно, мы были на Яникуле. Мы вышли из машины, было холодно, и ты мне сказала: «Обними меня». И я это сделал. Я тебя обнял, и так мы с тобой немного постояли. Потом я тебя поцеловал, ты рассмеялась и сказала мне: «Ну и что это значит? Что у нас теперь роман?» И я тебе ответил: «Нет, это значит, что я хочу на тебе жениться». Лоренцо улыбается, достает пачку сигарет и зажигает одну из них.

– Ну как? Ты это помнишь?

– Превосходно. Как и ты помнишь, что в доме не курят.

Баби выходит на террасу, Лоренцо берет пепельницу и идет за ней.