Три метра над небом. Трижды ты

 – Не быть честным? Лгать? Чтобы потом первым делом он, может, так поступил именно с тобой? А ты не думаешь, что гораздо лучше и не так утомительно говорить ясно и прямо, быть искренним? Даже не могу себе представить, как это можно все время врать, громоздя одну ложь на другую. Особенно если приходится вспоминать то, что уже сказано, а это самое трудное. Правду запомнить легко, потому что это было на самом деле, а ложь – нет, потому что ее выдумывают из того, чего не было.

– Боже, ты напоминаешь мне Ренци. Я только надеюсь, что ничего не перепутаю.

– В каком смысле?

– Мне бы не хотелось проекты, которые мне нравятся, передавать тебе. Или вдруг у меня возникнет желание целовать его…

– Дурак.

– Увидимся вечером. Постарайся не спать: тогда мы быстро придем в себя после разницы во времени.

– Попробую.

Мы нежно целуемся.

– Если тебе будет что-нибудь нужно, звони мне. Я буду в офисе. Или, в крайнем случае, мы будем где-то поблизости.

– Хорошо, любимый, удачной работы.

90

Даниэла ориентируется на координаты, которые указал ей Себастьяно и особенно на подсказки «Гугл-карт». Она продолжает ехать на машине в гору, проезжает мимо апельсинового сада и останавливается у дома номер 131 на улице Санта-Сабина. Даниэла выходит из машины и закрывает ее. Перед ней – большая белая решетка ворот, сбоку от которых – единственный маленький домофон с надписью: «С. В.». Даниэла пристально смотрит на эту решетку, как будто она – последнее препятствие перед тем, как все произойдет. Ей припоминаются разные фильмы, в которых ребенок хочет, чтобы его признал отец. Например, «Дым». В этом фильме молодой парнишка, негр, постоянно сидел на заборе автомастерской и смотрел на работавшего там человека – смотрел на него целыми днями, пока этот человек не заговорил. Ничего другого из этого фильма Даниэла особенно не помнит, но ее потрясли упорство и настойчивость этого парня, который хотел, чтобы тот человек его признал. Этот фильм ей понравился: она смотрела его по телевизору и даже всплакнула. Но сейчас она наверняка не растрогается. Даниэла решает позвонить. Она нажимает на кнопку домофона и вскоре слышит, как берут его трубку.

– Кто там?

– Я Даниэла Джервази, мне назначено…"

"Но не успевает она закончить фразу, как перед ней открывается маленькая дверца в самих воротах.

Даниэла ее отворяет, переступает порог и закрывает ее за собой. Перед ней – большой сад с ухоженной лужайкой и несколькими разноцветными растениями в углах, оливковыми деревьями, магнолиями и даже банановым деревом в глубине. Даниэла идет к дому. Он двухэтажный, светлый, современный, с большими окнами и несколькими балконами. При нем – крытый внутренний дворик с железной дверью в центре. Чуть дальше – беседка, в которой убирает со стола женщина в униформе.