Три метра над небом. Трижды ты

Ну и как тогда ее винить?

Паллина на нее смотрит; теперь она спокойна.

– Я сожалею только о том, что не освободила Стэпа от этого чувства вины раньше.

Баби ей улыбается, а потом задумывается. Паллина сделала важное признание. Теперь – ее очередь.

– Я тоже должна тебе сказать кое-что важное.

– Подожди, я возьму несколько салфеток…

Баби улыбается.

– Если ты заплачешь, то это будут слезы радости. По крайней мере, для меня: в этом самое большое мое счастье.

Паллина смотрит на нее с любопытством, она как на иголках. Она хочет узнать, о чем речь, но ей ничего не приходит в голову, и она строит самые нелепые предположения.

– Ну и? Да говори же! У меня больше нет сил терпеть. Так и в чем же самое большое твое счастье?

– Мой сын Массимо.

– Да, я его видела, мы с ним познакомились.

Паллина пытается вспомнить, как это было. Сосредотачивается – и вспоминает его в тот момент, когда мальчик обернулся и улыбнулся ей. Тут она все понимает и ошеломленно смотрит на Баби.

– Ну нет!

– Да.

Баби кивает.

– Нет, не может быть.

Баби ей улыбается и продолжает кивать.

– Но это так.

– Ну точно, как две капли воды. Как же я не поняла этого раньше?

Паллина вспоминает каждый случай, когда она была у Баби, но потом ее посещает еще одна мысль, гораздо более важная.

– Ты сказала об этом Стэпу?

– Да, я сообщила ему об этом в день, когда мы встретились на выставке.

– Ну и ну! Что за вечер откровений! А он что?

– Не знаю. Я не поняла. Он не захотел говорить со мной об этом. Думаю, он рассердился, но я счастлива. Это та часть моей жизни, которая помогала мне выжить.

Паллина качает головой.

– Ну вот этого я никак не ожидала! Это лучше, чем «Тайна», чем «Бьютифул», чем «Вишневый сезон»! В сравнении с твоей историей в этих фильмах, можно сказать, ничего не происходит. А тебе удалось скрыть это дома?

Баби кивает. Паллине любопытно.

– А кто, кроме меня, это знает?

– Моя мать, сестра и теперь – Стэп.

– Как все это запутано! И он узнал об этом именно сейчас, когда женился.

– Я думала, что это поможет, что, может, мы все начнем сначала. Если бы он меня попросил, то я бы взяла сына и ушла с ним.

– Ты по-настоящему решительная.

– Да.

– Но теперь все сложнее.

Баби молчит, а потом говорит:

– Есть только одна вещь, которая могла бы меня остановить: если бы у него был ребенок от нее.

– Вот об этом я ничего не знаю.

– Скажу тебе правду: теперь я уже не так уверена, что это меня бы остановило.

Паллина смотрит на нее и качает головой.

– После всех этих откровений я уже больше ничего не понимаю. Послушай, если уж сегодня мы говорим друг другу все, то я тебе должна еще кое-что сказать.

– Говори.

– Правда, это было уже давно.