Три метра над небом. Трижды ты

Паллина отпивает немного пива, но потом резко останавливается и ставит стакан, словно внезапно что-то вспомнив.

– Ах, да, погоди, погоди, там и еще кое-кто очень сильно изменился.

– Кто же?

– Стэп! – Эти слова застают Баби врасплох, но Паллина продолжает: – Ты не поверишь, но он похудел, у него уже нет той груды мышц, он не носит тех курток, которые были у него, как у Полло, одевается элегантно и, что самое удивительное, ведет себя совсем по-другому: он стал более спокойным, выдержанным… Короче говоря, тебе стоило бы его увидеть.

Паллина снова берет стакан и начинает пить.

Баби ей улыбается:

– Но я его уже видела.

Паллина чуть не поперхнулась. Она вытирает струйки пива, которые пролились ей на подбородок после такой новости.

– Как это видела? А когда? Давно или недавно? Но он мне ничего не сказал… Вы куда-то ходили? Где-то были? Вы целовались? Ссорились? Нет-нет, погоди, он, наверное, этого и не знает: ты его выследила: ты его видела, а он тебя – нет.

– Подожди, подожди, успокойся!

Прошло столько лет, но Паллина осталась все той же, с ее восторженностью, в плохом и в хорошем; она, как река во время разлива. Но именно это Баби в ней и любит.

– Сейчас я тебе расскажу. Но если он тебе этого не сказал, то это значит, что ты никогда этого не слышала, ясно?

– Яснее некуда.

– Поклянись, что ничего не скажешь.

– Клянусь.

– Учти: если ты что-нибудь скажешь, то поставишь его в неловкое положение. А если у него вдруг снова появилось ко мне какое-то доверие, то он утратит это доверие уже навсегда.

– Я знаю.

– Тогда я, наверное, умру. Потому что теперь он для меня, вместе с моим сыном, – самое главное в жизни.

Паллина по-настоящему удивлена. Она ошеломлена и взволнована, увидев, как сильна любовь, которую Баби испытывает к нему до сих пор. Ведь она же сказала: «вместе с моим сыном, – самое главное в жизни». «Вместе с моим сыном», а не «после моего сына». Наравне с ним.

Паллина глубоко вздыхает и жестом останавливает Баби:

– Подожди.

– Что такое?

– Мне во что бы то ни стало нужна одна вещь.

Паллина поднимает руку:

– Будьте добры…

Увидев ее, к столику подходит высокая красивая официантка-шведка.

– Вы не могли бы принести мне морковный торт? – Паллина указывает на упоминание о нем на грифельной доске.

– Да, конечно.

Баби добавляет:

– И для меня один тоже. Спасибо.

Официантка делает пометку в маленьком блокноте, вынув его из заднего кармана своей джинсовой юбки, и уходит.

– Ну вот, отлично. Извини, просто он мне очень нравится, и я боялась, что он закончится, так что отвлеклась. А я хочу по-настоящему насладиться твоим невероятным рассказом.

– Ну, не преувеличивай! В нем нет ничего невероятного. Так вот, через одного адвоката, работающего на моего мужа, но очень надежного, я узнала и название компании Стэпа, и ее адрес.