Три метра над небом. Трижды ты

Какая-то девушка начинает танцевать, другие к ней присоединяются, составляют группу и движутся в ритме этой музыки. Остальные, взявшись за руки, предпочитают слушать музыку в отдалении, на корме, на полутемных диванах или в одной из многочисленных кают этой большой яхты.

Маркантонио, Гвидо, Луконе и Банни обнаружили рулетку, да еще с сукном и фишками или, может, принесли ее сами. Во всяком случае, они устроили самое настоящее казино посреди диванной, на большом столе, с которого официанты уже убрали посуду. Они весело играют, окруженные некоторыми из этих красивых девушек, так что подхожу и я, обменивая на фишки немного денег.

Луконе радостно кричит: «Ну, давайте, делайте ставки, делайте ставки, а то скоро ставок уже… rien… принимать не будут!» на своем макароническом французском. Некоторые девушки весело смеются, другие даже не обращают на это внимания. И я ставлю на восемнадцать, заранее зная, что даже если и выиграю, я не увижу ни одного евро.

– Одна из женских ножек… семерка!

Они смеются и пьют шампанское. Некоторые выигрывают, но многие проигрывают. Кто-то меняет деньги на фишки. Музыка грохочет.

– Привет. А ты знаешь, что я приходила в твой офис? Мне там очень понравилось.

Я оборачиваюсь. Она здесь и смотрит на меня с улыбкой. Она загорелая, очень смуглая. У нее зеленые глаза, короткие черные волосы, пухлые губы, лукавая улыбка и идеально ровные белые зубы. На ней вишнево-красное платье с таким широким вырезом сзади, что видна вся ее точеная спина. Наверное, она спортсменка, у нее сильные руки. Она смотрит на меня уверенно.

– Меня зовут Джада. Мне бы хотелось с тобой замутить.

Я удивлен этими словами, удивлен тем, как она на меня смотрит – серьезно и пристально.

– Да, но…

Я сконфужен и, как дурак, не нахожу слов для ответа. Но она смеется.

– Да ладно, я пошутила! Дело в том, что вы устроили для меня нелепые пробы. Какой-то Чивинини сказал мне: «Попытайся сказать что-нибудь, что могло бы меня смутить!» И тогда я вывернулась вот так: сказала то же, что и тебе сейчас… С той только разницей, что на тебя эти слова произвели впечатление, а на него – нет.

Она начинает смеяться, потом становится серьезной, наклоняет голову набок и смотрит на меня с любопытством.

– Что такое? Ты разозлился? Но я пошутила…

Она мне улыбается, а потом пожимает плечами, словно говоря: «Да ладно, не бери в голову» – и, поднимая подбородок, указывает на бутылку шампанского.

– Нальешь мне немного выпить?

Я смотрю на нее серьезно.

– Нет, это ты мне налей. Я же виновник торжества.

Она поднимает бровь, пристально на меня смотрит, а потом хохочет.

– Да, точно, ты прав. Помиримся?

– Конечно! А ты пока наливай.

Джада удаляется, идет за бутылкой. Я на нее смотрю, и она это чувствует: идет с прямой спиной и не слишком виляет бедрами.