Три метра над небом. Трижды ты

Неужели ты не понимаешь, что такая, как она, штучка использует тебя специально для того, чтобы ослепить их ревностью и получить более значительный годовой контракт с «Рэтэ»? Или ты думаешь, что действительно ей нравишься и что из этого может что-нибудь выйти?

– Мне кажется, она девушка серьезная, настоящая. Да и к тому же она мне нравится. У нас много общего.

Джорджо вбегает с кабинет. Могло показаться, что он куда-то уходил, хотя видно, что он подслушивал.

– Ты меня действительно достал, черт бы тебя побрал! – снова кричит он Симоне, подбегая к его столу, и я выхожу. – Так ты ничего и не понял! Да как ты можешь думать, что она серьезная девушка? У тебя с ней нет ничего общего! Она истолчет тебе весь мозг, доведет его до размера тех горошинок, которые ты ел в детстве, превратит его в кашу! – Джорджо подходит к парню и дважды или трижды стучит ему указательным пальцем по виску. – Если, конечно, он у тебя есть!

Симоне, раздосадованный, отклоняет голову в сторону."

"– Она бы встретилась с тобой два, три, четыре раза, может, даже десять, а потом исчезла бы. И тогда ты бы обнаружил, что ее телефон выключен, стал бы искать ее по ресторанам, увидел бы на ее страничке в Фейсбуке фотографии, как она путешествует по миру: Нью-Йорк, остров Форментера, Абу-Даби. Более того, она бы в любом случае рассказала о вас Калеми или бог знает кому – тому, кто над ним. Она бы веселилась, рассказывая об этом, и они разорвали бы с нами все отношения. Тебе такая нужна? Тебе плачу я! Но только, черт тебя побери, не впутывайся в передряги. Я-то думал, что ты гений, а ты болван!

И после этой реплики Джорджо окончательно оставляет его одного, выходит в коридор и обгоняет меня.

– Давай, идем, нас ждут в театре Делле-Витторие на репетиции пилотного выпуска.

– А он?

– Оставим его здесь, пусть подумает! Гений должен прийти в себя. Оставим его одного, это пойдет ему на пользу!

Аличе видит, как мы проходим, но отводит взгляд и ничего не говорит.

Едва мы оказываемся в лифте и закрываются двери, Джорджо начинает хохотать.

– Черт, да мы с тобой были на высоте!

– Да, мы были похожи на двух полицейских – хорошего и плохого!

– Точно.

– Обычно я разыгрывал плохого, но…

Я мгновенно вспоминаю Полло, нашу дружбу, все наши выходки, и у меня застревает ком в горле. Но сейчас не время, нет, не сейчас.

– Хорошо, тогда в следующий раз плохим придется быть тебе.

– Будем надеяться, что следующего раза не будет.

– Будет, будет.

И я уже знаю, что он, к сожалению, прав; он предугадывает слишком многое.

57

Когда мы входим в театр, там стоит абсолютная тишина. Низенький толстенький человечек с очень длинными волосами и заметным брюшком бродит вокруг с микрофоном, отдавая приказы.

– Черт, ну сколько раз повторять? Вы должны снимать медленно, это же кран-штатив.