Три метра над небом. Трижды ты

– В том смысле, что, если снова не вмешается Святой Дух, то это практически невозможно…

– Вот оно что.

– Да, мы не трахаемся. – Баби замечает, что матери неприятно. – Тебя шокирует это слово? Тогда, если хочешь, я притворюсь и скажу тебе так: «Мы не занимаемся любовью». Употребляй любое выражение, какое хочешь, но факт остается фактом.

Кофе начинает подниматься, Раффаэлла выжидает нужный момент и нажимает кнопку на кофеварке, чтобы его остановить. Потом берет с полки сахарницу, а из верхнего ящика – кофейную ложечку.

– Жаль. Мне бы хотелось, чтобы у Массимо был братишка или сестренка. Ему было бы веселее, да и рос бы он лучше, не таким одиноким и более активным в смысле общения."

"– Слушай, мам, не волнуйся. У него прекрасные отношения в школе, он ходит на футбол, на плавание, на детские праздники, абсолютно ни в чем не нуждается. Лоренцо никогда нет, он всегда, как ты говоришь, «в бегах» по работе, но Массимо нисколько не страдает от одиночества, абсолютно не страдает, он независимый, научился одеваться и раздеваться, вечером он засыпает один, не боится.

– Да, но я говорила с Флавией, учительницей, и она мне сказала, что в классе он побил одного мальчика. Он ему поставил здоровенный синяк.

– А он тебе сказал, почему это произошло? Этого мальчика зовут Ивано, по прозвищу Иван Грозный. Его родители дома кричат, как сумасшедшие, швыряют в спину друг другу вещи, и, если я правильно поняла, его мама, Кьяра, пришла в школу в больших темных очках, потому что у нее опух глаз. Значит, ее муж, Донато, поднимает на нее руку, а Ивано ему подражает и поэтому стал «Грозным». На самом деле разбил нос маленькой девочке. Она потеряла много крови и горько плакала. Вот здесь-то и вмешался Массимо, чтобы заступиться за нее.

Раффаэлла помешивает ложечкой кофе, потом решает его пить. Она вытирает губы бумажной салфеткой, делая это медленно – настолько, насколько необходимо. Смотрит в сторону кабинета. Массимо сидит на диване, открыв рот, смотрит мультфильм. Он очаровательно смотрится в профиль. Время от времени он негромко смеется, прикрывает глаза и откидывается на спинку, глубоко погружаясь в этот волшебный мир.

– Какой он красивый мальчик, какой энергичный!

– Да, точь-в-точь, как его отец.

Раффаэлла поворачивается к Баби.

– Честно говоря, мне кажется, что он больше похож на тебя, чем на Лоренцо.

– Мама, ты отлично знаешь, что я имела в виду. Не будем валять дурака.

И Баби оставляет ее на кухне с тем же ощущением бесполезности, как у этой использованной бумажной салфетки.

52

– Отлично, платье идеальное. Ты уже, как я вижу, сногсшибательная! Но могла выбрать свидетельниц получше.

– Ты это о чем? Одна из них – ты!

– Да, и это хорошо, но меня беспокоит Илария. Бог знает, во что она вырядится.